- Насть… не закрывай дверь! – взмолился бледный, едва стоявший на ногах Саша, едва я приоткрыла створку. – Выслушай меня. Пожалуйста… просто выслушай.

Глава 25

Стоило сразу закрыть дверь и ничего не слушать. Я ведь знала - и знала твёрдо: что бы он сейчас ни сказал, как бы ни попытался нагородить новой лжи, а это уже абсолютно ничего не могло изменить между нами.

Никогда уже я не посмотрю на него прежними глазами. Никогда не поверю ни единому его слову. Никогда даже просто не смогу находиться рядом и не испытывать отвращения после всего, что он сделал.

Любовь, наверно, может простить все. Но во мне её не осталось больше ни капли. Только пустота и разочарование от того, что человек оказался совсем не таким, каким я его видела. В какого верила…

И когда с тобой поступают так, как это сделал Саша – не год, не два и даже не пять, а всю нашу совместную жизнь – банальное самоуважение должно превалировать над всеми иными чувствами.

Да, я должна была захлопнуть дверь прямо перед его носом, но его вид – потрёпанный и слабый, вызвал во мне чувство жалости. Такое, какое бывает к бродячей собаке, увязавшейся за тобой вслед… Ни больше, ни меньше.

- Что тебе нужно? – поинтересовалась сухо, не торопясь все же впускать его в квартиру. – Пришёл снова упрекать меня во всех смертных грехах, как ты это любишь делать?

Я бы не удивилась даже этому. Саша филигранно умел, как выяснилось, две вещи: лгать и перекладывать вину с больной головы на здоровую.

Он оттолкнулся от стены, на которую опирался плечом, поднял на меня усталый, измученный взгляд…

- Нет. Совсем нет. Пожалуйста, выслушай.

Казалось, его буквально заело на этом слове. Возможно, ему даже было не столь уж и важно, что я ему отвечу, он просто хотел… облегчить собственную душу?

Но хотела ли я это слушать? Не больше, чем диалог из слезливого сериала.

И все же мы прожили вместе много лет. Хотя бы в память об этом я могла выполнить его просьбу, которая станет последним из того, что я для него сделала.

- Ладно, - ответила холодно и предостерегающим тоном добавила:

- Но если только позволишь себе в мою сторону хоть какие-то обвинения и оскорбления – вылетишь за порог.

Конечно, подобные вещи звучали, наверно, смешно из уст достаточно миниатюрной женщины в адрес мужчины, но, видимо, что-то в моих глазах и голосе заставило его принять эти слова всерьёз. Саша покорно кивнул и, повинуясь моему жесту, вошёл в квартиру и прошёл внутрь.

Он совсем не казался опасным. Скорее… сломанным. Потерянным. Бесконечно жалким.

Я кивнула ему на стул и он послушно сел. Сама я отошла чуть подальше, к окну, и, скрестив на груди руки, молча ждала, опершись бедром о подоконник.

Саша обвёл задумчивым, горьким взглядом кухню, где мы устроились.