Мысль о засаде видно не возникло: разве способны узколобые русские придумать что-то умное?

ГАЗик обогнул лужу и свернул за цистерну, ободрав о неё борт. Торможение было резким, задних пассажиров придавило оторвавшийся от сидения плитой, с галерки неслась сдавленная ругань, Шубин приподнялся. От лобового стекла осталось только рамка, осколки хрустели под ногами, резали пальцы и, разве что на зубах не скрипели. Лимясов выключил передачу, передёрнул плечами и потрясённо уставился на командира.

– Привыкай, боец, – пробормотал Шубин. – Это ещё цветочки…

Колонна мотоциклистов угодила в западню: все одиннадцать экипажей съехали с моста, половина остановилась, остальные погнались за ГАЗиком с офицером, но маршрут выбрали неудачно: рванулись напрямую, через водохранилище.

В самом центре этой ямы была ещё одна: разведчики об этом знали, немцы ещё нет. Познавать пришлось с кровью: головная машина провалилась на полном ходу, пилот потерял управление, вывалился из седла, пулеметчик треснулся челюстью о собственный приклад. Тот, что находился сзади, картинно взмахнул руками, подлетел и снова рухнул на сиденье, сломав себе копчик, он орал как оглашенный, но это вряд ли растопило суровые сердца. За спинами мотоциклистов прогремел мощный взрыв и все смешалось – сапёры не поскупились на заряд тротила, досталось по ушам даже тем, кто лежал в укрытиях. В небо взвился столб огня, полетели обломки пролетных конструкций, взрывная волна смела мотоциклистов, сделавших остановку.

Мостовой переход прекратил существование, русло реки затянуло дымом. Мотоциклисты, загнанные в ловушку, подверглись уничтожающему огню: их косили с двух пулемётов «Дегтярёва», практически в упор.

Окровавленные солдаты падали в грязь, мотоциклы по инерции двигались и сталкивались – это было форменное побоище. Загремел пулемёт, установленный в люльке, но пулемётчику не дали разгуляться – пуля пробила каску, хлынула кровь на лицо. Рваные очереди из немецких автоматов потонули в грохоте творений оружейника «Дегтярёва».

Несколько солдат обступили офицера в звании обер-лейтенанта, пытались занять круговую оборону, но падали в грязь один за другим.

Обер-лейтенант был в отчаянии, в коляске, вместо пулемёта, находилась рация, дрожала антенна, конструкция радиостанции позволяла осуществлять телефонную связь, значит основные силы находились неподалёку. Офицер спрыгнул с сиденья, сидел на корточках, тянулся к трубке – пуля отбросила его от мотоцикла, трубка повисла едва не касаясь грязи. Побоище продолжалось не больше минуты, дым от взрыва ещё не развёлся, стрельба оборвалась и все почувствовали с какой яростью дует ветер.