Погода резко сменилась: похолодало; дул порывистый ветер, гнал волну, трепал заросли тальника и камыша на западном берегу. Противник ещё не подтянулся – о его приближении дали бы знать. Воздух насыщала сильная влажность, но облака начинали светлеть, кое-где разбегались, обнажая обрывки голубого неба, возможно предстоял не самый ненастный день.

Дорога пересекала мост, убегала в заросли ивняка, местность была открытой, видимость портил только кустарник. На севере лес упирался в реку – именно там вчера вечером разведчики вышли в своё расположение, с обратной стороны он отступал, вытянулся клином.

Дожди сыграли злую шутку: в сухую погоду движение войск сопровождается пылью, видимой на многие километры, сейчас о такой подсказке оставалось только мечтать. Но это ещё не самое страшное…

– Вперёд Лимясов! – скомандовал Глеб. – Перебираемся на ту сторону и по дороге…

– Уверены, товарищ лейтенант? – уточнил Лимясов. – Там немцы, нет?

– Там немцы согласился Глеб. – Плавненько съезжай и малой рысью, с Божьей помощью вперёд. Всем приготовить оружие, не высовываться.

Чувство опасности скребло и щекотало. Колдобистая дорога петляла по тальнику, заросли отступили, потом вдруг резко сомкнулись, оставив лишь узкий проезд.

В груди пощипывало, мост отдалялся, уже скрылся за дебрями ивняка, проехали метров триста, четыреста, пятьсот… Фигура в защитном комбинезоне выросла на дороге, стала сигнализировать, огонь не открыли – свои, но до инфаркта в подобных ситуациях совсем недолго.

Субъект с автоматом на груди засеменил наперерез, превратился в ефрейтора Седых, возглавлявшего передовой дозор. Ефрейтор отдувался, глаза возбуждённо поблёскивали, с обочины поднялись и ещё двое красноармейцы Мжельский и Вершинин, припустили к ГАЗику.

Полковая разведка в этот день была вооружена автоматами ППШ, имела запас снаряжённых дисков, гранат, их даже покормили посреди ночи. Полковой повар развёл костёр, наделал ведро каши…

– Товарищ лейтенант, хорошо, что мы вас встретили!… – отдуваясь сообщил Седых. – Впереди немцы, они приближаются. Видите, деревья на южной стороне дороги? – он показал пальцем. – За ними ещё метров сто и будет пустырь… Подошла колонна мотоциклистов, примерно десять или двенадцать машин, среди них офицер, есть радиостанция в коляске.

Покатались по пустырю, посмотрели дорогу, которая ведёт в Краснуху и назад, на край пустыря вернулись. Мотоциклисты курили, офицер выходил на связь – ждут подхода главных сил. Но это было пять минут назад, что там сейчас – мы не знаем, – Седых опасливо глянул на дорогу. – Фрицы вооружены до зубов, пулемёт чуть не в каждой люльке, это разведка…

– Подумаешь… Мы тоже разведка, – буркнул Кошкин.

– Хотите заманить их в деревню, товарищ лейтенант? – догадался Седых.