На нее косились, слышались приглушенные разговоры. Оно и понятно. Думается, не одна она прочла разгромные отзывы.

Посетители шли мимо, к их стенду не подходил никто.

И вдруг она увидела в зале знакомую фигуру.

Тот молодой мужчина, которому она на прошлой выставке продала картину Прохора. Даниил Марьин, его имя, выбитое на визитке, она хорошо запомнила. А мужчина издали заметил ее и направился прямо к ней. Такой уверенный, ловкий, характерный взгляд и повадка, выдающая крупного хищника. Видно было, что он тут как рыба в воде.

Подошел, поздоровался с ней за руку.

- Здравствуйте, девушка, - своеобразно, с легким намеком на флирт, но по-деловому.

- Здравствуйте, Даниил, - Наталья улыбнулась в ответ, ей неожиданно приятно было его видеть.

Пара дежурных фраз, потом он оглядел экспозицию и спросил:

- Что тут у вас интересного?

Наталья обернулась, стала рассказывать, показывая жестом. Он застыл, приложив палец к губам, и больше смотрел на нее, внимательно так, с прищуром. Слушал голос. А потом просто взял и купил у нее ту самую обнаженку Прохора. И прежде чем уйти, снова оставил ей свою визитку:

- Приглашаю вас поужинать со мной.

- Но, - начала она. Потому что ужинать сегодня должна была с Глебом. А его почему-то не было, хотя он обещал приехать на открытие. - Я, наверное, не смогу,

Мужчина взглянул на нее пристально и добавил:

- Приходите, Наталья. Это важно. Жду вас сегодня в восемь.

Назвал адрес и ушел."

"Она, конечно, была в растерянности. Однако после этого покупатели пошли к ней. Как будто плотину прорвало.

***

Когда Миньовского вообще настолько интересовала женщина? Да он бы и не вспомнил.

А ведь он собирался на эту выставку не просто так. У него (у него!) были мысли встретиться с ней там. Были эмоции. Он даже попробовал в живописи нечто для себя новое. Конечно, он никогда бы не пошел на сближение первым, но вынужденное общение на выставке давало разные возможности.

И что же он увидел, приехав сюда?

Первое, что подумал - на картине она, Наталья. Хотя там не было никого внешнего сходства. Но само предположение, что эта недоступная для него женщина могла позировать для кого-то голой, разъедала его самолюбие как яд.

Значит, с каким-то третьеразрядным бездарем можно, а с ним – нет?! Илья был страшно зол на нее. И да, он планировал преподать ей хороший урок. Чтобы на всю жизнь запомнила, что нельзя кидать его. И да, он бы принял ее после всего, но на своих условиях.

К травле, устроенной здесь, он был непричастен. Хотя и смутно подозревал, откуда растут ноги. Сейчас Илья просто наблюдал за происходящим. Был внутренний порыв вмешаться, но он не стал. Просто ждал, когда все закончится.

Однако не так пошло многое.