Я сама буду заботиться о ней, — заверила я. — Она не доставит хлопот. Ест она мало. Ты ее не увидишь и не услышишь.

— Мы едем на лошадях, — огорошил меня Рентон. — Она не справится.

— На лошадях? — не поверила я своим ушам. — Но я едва держусь в седле. С этим даже я не справлюсь!

— Я тебя научу. В верховой езде нет ничего сложного.

— Но как же мои вещи? — у меня их немного, и они не самые лучшие, но какая-то одежда у меня есть.

— Возьмем самое необходимое. А за твоей мамой и оставшимися вещами я позже пришлю карету.

Определенно мы с Рентоном по-разному видели путешествие в его замок. Я не могла представить себя мчащейся куда-то верхом на лошади. Да я свалюсь через пару метров! И сломаю шею. Не видать тогда лорду шагающей за край.

Все это я высказала Рентону, отчаянно жестикулируя, и припечатала в конце:

— Не поеду на лошади.

— Значит, побежишь с нею рядом. Я все сказал."

"Развернувшись на пятках, он покинул столовую. Невозможный мужчина! С ним даже спорить нереально. Он просто уходит.

Вот как его понять? То он проявляет заботу, то становится жестоким. Он явно из тех, кто не терпит возражений. До тех пор, пока я делаю все. как он хочет, Рентон добр ко мне. Но стоит запротестовать, и знакомишься со злой ипостасью лорда северных земель.

И все же главное я для себя услышала — Рентон согласился забрать маму. Пусть не сразу а чуть позже, но она будет со мной. Это огромный прогресс.

Рентон торопился, словно каждая лишняя минута, проведенная вне родных стен, причиняла ему страдания. Я заподозрила неладное. Может, его дома кто-то ждет? Любовница, например. Надеюсь, что нет. Не хватало еще, чтобы меня оскорбляли изменами. Пусть наш брак — фикция, это не повод унижать меня.

Из окна столовой я наблюдала, как во дворе седлают двух лошадей — жеребца и кобылу. Я надеялась, что после разговора со мной здравый смысл победит, но увы. Рентон все-таки безумец. Он не шутил насчет поездки верхом. В последний раз я была в седле лет пять назад. Это путешествие станет для меня кошмаром!

Я разозлилась на лорда. Не знаю, за что сильнее — за лошадей или за гипотетическую любовницу. За этим гневом прятался страх. Я впервые покидала родной дом, это не могло не пугать.

Я бурлила как закипающий на огне чайник, не зная, на кого вылить кипяток. И тут под руку попался Тейд. Не повезло брату — мы случайно столкнулись в коридоре.

— Это все ты! — налетела я на него. — Надеюсь, теперь ты доволен. Я, наконец, уйду из твоей жизни и, возможно, вообще из жизни. Что я тебе сделала? За что ты так со мной?

Тейд был рад нашему спешному отъезду и не скрывал этого. Ему прямо не терпелось избавиться от меня, и это лишь сильнее выводило меня из себя.

— За что? — ощетинился брат.