Пойдемте, милорд. Все хорошо. Пойдемте со мной. Все будет хорошо.

Дуглас позволил себя увести. Звон в ушах еще не прошел, голова продолжала болеть, и весь он пребывал в каком-то странном оцепенении. У Мелисанды были сильные руки и еще более сильные легкие. Ему захотелось стать кем-то другим. Этот парень, Дуглас Шербрук, — просто осел, болван, тупица. Он чуть не потерял все свои волосы и уж точно потерял невесту. Собственный голос показался ему чужим, когда он обратился к дворецкому.

— Но, Холлис, эта девушка набросилась на Тони. Почему? Ведь он сказал, что женился на ней. А меня она видит первый раз в жизни. Почему она была на моей стороне?

— Постарайтесь сейчас не думать об этом, милорд, — попытался перевести разговор в другое русло Холлис. — Просто радуйтесь тому, что нашлась женщина, которая постаралась защитить вас.

— Защитить меня! Черт, да она просто билась насмерть!

— Да, милорд. Собственно, так и должно быть. Ведь она ваша жена, милорд, и наша графиня. Она живет здесь уже два дня и всем очень понравилась.

— Нет, это не моя жена, — стараясь сохранить спокойствие, возразил Дуглас. — Это совершенно невозможно. Говорю же тебе, я первый раз вижу ее. Моя жена — Мелисанда.” Ее я узнал. А Тони я просто убью за это идиотское представление.

Он остановился, чувствуя, как в нем нарастает желание вернуться и продолжить драку.

— Не думайте сейчас ни о чем, милорд. Утром все будет выглядеть в несколько ином свете. Идемте же.

— Но я не могу спать в одной постели с этой девушкой, Холлис. В конце концов я — джентльмен. Я вообще не понимаю, как ей позволили оказаться в моих комнатах, когда она не является хозяйкой дома. Мне это не нравится, и я не могу допустить этого. И хотя она защищала меня и чуть не убила Тони, я не могу спать в одной комнате с ней.

— Да, милорд. Я прекрасно понимаю ваши чувства и нахожу их весьма похвальными. Я думаю, ее милость будет с вами полностью согласна. А теперь пойдемте. Вам нужно отдохнуть и привести свои мысли в порядок. А завтра все разъяснится.

Некоторое время посидев в молчании и выпив кофе вместо бренди, Дуглас наконец смог собраться с мыслями и трезво оценить свое положение. Но осознание того, что произошло, снова привело его в ярость.

— Я все-таки убью его, Холлис.

— Пожалуй, не стоит, милорд. Сперва Послушайте, что он вам скажет. Ведь вы любили его, да и сейчас любите как брата.

В комнату вошел Тони:"

"— А, вот и ты, дорогой кузен!… Речь как раз о тебе. — Дуглас попытался было встать, но Холлис обнял его за плечи и усадил обратно. Но он не хотел оставаться здесь. Ему хотелось лечь в постель, проспать часов двенадцать, проснуться и обнаружить, что все так, как и должно быть. “Ох, так и убил бы его на месте”.