— Как ты смеешь, Алике! У тебя есть свой муж, и у тебя хватило совести отбивать моего!

Мелисанда вцепилась ей в волосы.

— Прекрати! Ради Бога…

Дуглас схватил Мелисанду на руки и перебросил Тони, который поймал ее и крепко прижал ее руки к бокам.

— Я выдеру ей все волосы, я ей расцарапаю все лицо!

— Ну, Мелли, успокойся. Мелисанда повернулась и закричала на расстоянии не больше дюйма от его носа:

— Прекрати называть меня этим ужасным именем! Чем это ты здесь занимался? Целовал ее волосы? У меня прекрасные волосы. И если тебе так уж этого хочется, ты будешь целовать мои! Бессовестный обманщик, я и у тебя вырву все волосы, и тогда ты… Как ты смеешь целовать меня после всего этого, несчастный предатель!

Дуглас слышал крики у себя за спиной, но не пошевелился.

Он опустился на корточки перед своей женой. Она трясла головой, словно пытаясь убедиться, что она все еще держится у нее на плечах. Лицо и одежда ее были заляпаны грязью, а глаза слезились.

— Ну, как ты?

— Ужасно, голова вся горит. Не думала, что у Мелисанды столько силы.

— Может быть, это чему-нибудь тебя научит.

— Да, очень может быть.

— Наверное, Тони не ожидал, что она набросится на тебя. Сразу видно, что он не продумал свой план.

Она посмотрела на него и поняла, что он обо всем догадался.

— Действительно, не ожидал, — подтвердила она. — Представляю, как он удивился. И в то же время обрадовался.

— Да. Ну, идем, у тебя жуткий вид, еще хуже, чем у меня. Ванну мы примем поврозь, а то мытье затянется до утра.

Они встали и увидели, что Тони страстно целует свою жену.

Голос Дугласа потеплел.

— Да, Тони удалось доказать кое-что. Правда, не совсем то, на что он рассчитывал.

И сейчас он необычайно доволен.

Когда они ушли, Тони с женой занялись любовью в окружении греческих статуй, и страсть так захватила Мелисанду, что она перестала заботиться о том, что их могут увидеть, и о том, что станет с ее платьем.

— Я люблю тебя, Тони, — сказала она. — И если какая-нибудь женщина захочет отнять тебя у меня, я убью ее.

Тони расплылся в блаженной улыбке:

— Я тоже люблю тебя. И мне нравятся твои ревность и ярость. Я очень люблю тебя, Мелли. Дуглас тем временем отмокал в медной ванне; его денщик склонился над ним, ломая руки и оплакивая безнадежно испорченные штаны и ботинки.

Глава 18

Тайсон Шербрук, высокий и гордый как петух, с благоговением во взгляде, подошел к Александре представить свою невесту.

— Позвольте представить вам Мелинду Беатрис Хардести. Моя невестка, леди Александра.

Так вот она какая, эта плоскогрудая набожная девушка, о которой говорила Синджен. Алике улыбнулась ей.

— Очень приятно, мисс Хардести. Тайсон так много рассказывал нам о вас. Надеюсь, вы приятно проведете у нас вечер.