Его жена, моя прабабушка, была младше прадеда на десять лет и была русской до всех своих основ: голубоглазой светлокожей блондинкой из Новгородской губернии. Она тоже являлась сотрудником Разведуправления, но не разведчицей, как нам объяснили, только при этом и ее личное дело так же засекречено, видимо, как жены прадедушки. Но это только наши предположения.

– Ну, это обычная практика, насколько я знаю, – заметил Павел.

– Да, именно так, – подтвердила Ева. – А вот дальше начинаются удивительные истории. Дело в том, что при всей закрытости России, начиная с послереволюционного времени и далее во все времена, даже при захлопнутом железном занавесе в Советском Союзе, близким родственникам Давида Арамовича был разрешен чуть ли не свободный выезд в страны Ближнего Востока.

Сначала в Сирию, Ливию, Ирак и даже Египет выезжали прабабушка с дочерью, то есть с моей бабушкой Яной, потом к ним присоединилась моя мама, а за ней и ее младшие братья, дядя Давид и дядя Николай. Чуть позже Алексей и мои двоюродные братья, ну и потом уже и я.

– То есть ваша семья свободно получала визы и посещала страны Ближнего Востока в любое время при Советской власти? – все дивился Павел.

"

"– Да. Только не спрашивай почему, мы не знаем, а отвечать на эти вопросы нам тоже отказываются в очень вежливой форме. Так вот, – продолжила свой рассказ Ева. – У прадеда с прабабушкой родился только один ребенок, моя бабушка Яна. И только когда мы ее хоронили, я узнала, что на самом деле ее звали Яфит, и это так же, как и у прадеда, древнее ассирийское имя. Давидом Арамовичем в нашей семье были установлены определенные правила, можно сказать, законы. Первым из которых является для носителей крови, то есть для детей, родившихся от его потомков, обязательное владение в совершенстве арабским языком, изучение общей истории, легенд и мифов Востока и более широкой истории некоторых конкретных стран, например Сирии, Ливана, Ирана и бывшей Персии.

Мы соблюдаем определенные устои в семье: старшие рода, как деды, так и бабушки, являются авторитетами и главными патриархами, причем в одинаковой степени, только мужчины отвечают за внешнюю адаптацию и социальную жизнь, а женщины – внутрисемейную, внутреннюю и хозяйскую составляющую жизни. И их слово в любом вопросе есть крайнее и определяющее. То есть не матриархат, не патриархат, а разделение сфер ответственности.

– Как и в древнерусском внутрисемейном укладе родов, – добавил своих знаний в ее рассказ Павел.

– Совершенно точно, – кивнула, соглашаясь, Ева. – Прадед всегда говорил о схожести этих установок с русскими традиционными. Также в нашей семье хранятся и исполняются некие метафизические правила. Все мы крещенные в православной вере, но в древних восточных православных храмах, не в России.