Всегда спокойный, потому что мимика утрачена. Но глаза-то те же! Голубые, как море.

— Спасибо, что посидел с ними, — говорю, впрочем, довольно сухо, пытаясь удержать невидимую дистанцию.

— Спасибо, что обратилась, — вторит он с той же нарочитой вежливостью. — Прекрасно выглядишь, Монако тебе идет.

— Роскошь всем идет. Бывший оставил неплохое наследство, пользуюсь. Пусть земля ему пухом. — Слежу за тем, как улыбка скользит по губам Давида. — Ты тоже неплохо выглядишь. Только вот забыл надеть линзы.

— Да, сейчас сделаю это, — говорит он, поднимаясь. — Дай мне минуту.

— Нам спускаться вниз?

— Я вернусь помочь с сумкой. Да, кстати, тебе понадобится взять с собой сумку.

— Большую? Мы надолго? Нужно понимать, что сложить детям.

— Надолго. Посмотрим несколько отелей, которые посоветовал Эрик. Определимся с материалами и цветами. И, если успеем, заедем на ужин к моему отцу. Он с девушкой отдыхает в Ницце.

— Серьезно? Прямо сегодня?

— Можем перенести на завтра, никаких проблем.

Через полчаса мы загружаемся в арендованную машину и устремляемся путешествовать. Первое время я нахожусь в напряжении — незнакомое место, плюс нет уверенности, что детишки позади выдержат дорогу, да и нам с Давидом наперебой звонят из отелей — в московском часовом поясе наступило утро, прошла планерка, и скопились вопросы.

Но чуть позже, мы оба будто расслабляемся. Некоторое время я собираюсь что-то написать Ростиславу: мы сильно поссорились накануне, и с тех пор практически не общались. Он лишь спрашивал, нормально ли долетели, я ответила, что нормально. Спросила, как дела, он не ответил. Но спросил ведь. Хороший он.

— О чем задумалась? — спрашивает Давид.

Его глаза снова карие, и я не теряюсь так сильно.

— О муже. Что? Ты сам спросил! Я переживаю из-за ситуации.

— Мы не спали.

— Я в курсе, что мы не спали. Дело не в этом: я провожу с тобой слишком много времени, обманываю его. Это не отношения в моем понимании. Я знаю, что тебе такое привычно, но мне-то нет.

— Мне «такое» не привычно.

— Я имею в виду…"

"— Я понял, что ты имеешь в виду, и я отвечаю — не привычно. Для того, чтобы разрываться, нужно втягиваться в отношения, я раньше предпочитал не втягиваться. Меня никто не спрашивал, как дела, это было бы неуместно.

— Неужели она действительно верила, что ты в рехабе.

Это я имею в виду Венеру.

— Когда ты появилась, меня «положили» так надолго, что мы расстались.

— Спасибо за информацию.

— Раз уж мы говорим о наших партнерах, — продолжает он, не реагируя на яд в моем голосе. — Я не хочу, чтобы у тебя сложилась неверная картинка наших с тобой отношений.

— Она тебя бросила? Прошло же месяцев восемь, да? Я пыталась вспомнить, ездил ли ты к ней, когда мы были вместе, и не нашла момента.

— Не ездил. Не хотел.