Я это внезапно замечаю и всплескиваю руками:

— Извините. Я постираю. Мы шумные и маркие. И нас всегда много!"

"Северянин весело хохочет, обдавая теплом и облегчением.

— Это одежда для рыбалки, оставлять ее чистой и не планировалось.

Точно. Они же на рыбалку собирались, вот почему он так рано проснулся.

Давид усаживает Ярика в детский уголок, я как раз заканчиваю раздевать Романа и принимаюсь за комбинезон его брата. В перерыве быстро расстегиваю и скидываю свою куртку.

— Фух! Как бы легко ни оделся, с детьми всегда жарко, — бормочу я с улыбкой.

— Это вы меня извините, что вам не положили воду.

Я слышал про вашу жалобу.

— Положили, но мало. Нам нужно много воды. Все в порядке, надо было позвонить. Я почему-то подумала, ресторан будет открыт круглосуточно.

— Вам его откроют в любое время, это не проблема.

— Ух ты, спасибо.

Я присаживаюсь на корточки рядом с Северянином, выдыхаю. Дети, наконец, раздеты, разуты, занимаются новыми игрушками.

Мы оба молча смотрим на близнецов. Мне кажется, что это самые красивые дети на свете, а зачем Литвинов пялится, я понятия не имею.

Напряжение продолжает шкалить и в какой-то момент я просто отказываюсь составлять логические цепочки.

Сколько можно жить голым разумом? И на секунду, буквально на крошечный отрезок времени, я разрешаю счастью согреть сердце. И улыбаюсь.

В груди жарко. Там так сильно колотится. Я перестаю искать объяснение поступкам Северянина, я просто живу этот момент.

Давид начинает подниматься как будто, и я хватаю за рукав. Тут же понимаю, что он доставал из кармана мобильник, мои действия максимально неуместны.

— Извините. Я хотела с вами поговорить. Можете выделить мне минуту?

Он быстро что-то пишет и убирает телефон в карман.

— О чем?

Простой вопрос заставляет чувствовать себя неадекватной, и я мешкаю.

— Роман Ростиславович и Ярослав Ростиславович… — тянет Давид, заполняя паузу. — Довольно интересное решение в выборе имен, дайте угадаю: вы любите букву «Р»?

Я опускаюсь на колени, чтобы помочь мальчикам дотянуться до машинок.

— Нет, они Владиславовичи. Ростик не их отец. У мальчиков моя фамилия и мое же отчество. Ростислав предлагал свою фамилию и имя, когда мы женились, но я пока отложила этот вопрос. Расписаться — это одно, а вот с усыновлением все же спешить не стоит.

— То есть, они Филатовы? И Владиславовичи.

Усмехаюсь.

— Да. Их биологический отец в гробу сейчас снова перевернулся. Он презирал моего отца, а теперь его дети носят его имя. Но знаете, когда твоего парня находят в море с пулей в голове и без рук, не очень-то спешишь афишировать факт беременности.

Хищно сверкаю глазами, жадно вглядываясь в профиль Северянина. Давид в ответ даже не моргает, лишь слегка улыбается.

— Какая занимательная история.