Но номер наш, и он об этом не забывает. Снова смотрит в даль.

— Слушай…

— Не хочу сейчас с тобой разговаривать.

Говорит эту фразу спокойно, даже с улыбкой, но она ранит в самое сердце. Роль предательницы мне не по размеру. Адово жмет.

Ставлю обе чашки на узкий подоконник. Аромат кофе щекочет нос, но не вносит уюта в тяжелое утро. Обычно у нас получалось сгладить кофепитием острые углы. Примерно также я задабривала Иссу, когда сообщала, что встречаюсь с Ростиславом, а потом выхожу замуж. Он был как старший брат, который против любой движухи.

Хочется, коснуться его плеча, утешить или поддержать, как делала это десятки раз за прошлые полтора года. Мы здорово сблизились. Насколько с этим одиночкой вообще можно сблизиться, разумеется.

— Я только хотела сказать, что Дава сейчас возится с детьми, это совершенно уникальное и безжалостно милое зрелище. Хотела пригласить посмотреть.

Хмыкает. Берет чашку, делает большой глоток.

— Сахара в этом доме нет?

— Мало, да? Сейчас принесу еще.

— Забей, — останавливает. И переводит тему: — Могла бы намекнуть.

Черт.

— Прости. Ну прости меня, как бы я это сделала? Сама от шока отходила. Тебе лучше было бы вообще не знать, понимаешь?

— Вроде бы я умею хранить секреты.

Однажды он отказался от наркоза, чтобы не сболтнуть лишнего, и терпел операцию, будучи в сознании.

— Дава жестит, потому что все предельно серьезно, и он защищает нас с мальчиками. Пожалуйста, отпусти с миром. Забудь. Как наш семейный адвокат и самый лучший друг. И нет, для меня это по-прежнему важное слово.

Савелий делает глоток кофе.

— Представляю, в каком шоке ты была. Как ты сама его не пристрелила?

— Я его возненавидела. Но потом до меня дошло, что моя мечта исполнилась. И твоя ведь тоже? Признай.

Он качает головой."

"— Мне надо время. Он заранее подменил у стоматолога снимки, получается? Надо же. Я прокручиваю детали, пытаюсь понять масштаб проделанной работы.

— Ну почему ты такой умный, — сокрушаюсь я. — Почему ты не мог отнестись к нему также, как моя мачеха? «Вау какой дяденька богатый».

Савелий снова хмыкает.

Хочет что-то ответить, но его мобильник вибрирует. Бросив взгляд на экран, Савелий поспешно принимает вызов.

— Саша, привет. Что-то случилось?

По тону голоса я понимаю, что он обращается не к мужчине. Савелий вдруг улыбается, причем как будто машинально, и эта его улыбка настолько непривычная, что я замираю.

Агрессивно прислушиваюсь.

— Я на встрече, но говорить могу… Нет, серьезно могу. Саша, если бы я был занят, я бы не ответил… Потому что ты звонишь второй раз за час, и меня это тревожит. — Он снова улыбается. — Звучит годно. Ты до скольки сегодня?.. Понял, я заберу.

— Саша? — переспрашиваю я, передразнив его мягкие интонации. — Это кто у нас такая?

— Коллега, — отвечает.