— Какая красавица! Дава, ты говорил, что Рада неотразима, но я не подозревал, что это действительно так и есть!

— Спасибо, приятно познакомиться, — говорю я, немного смутившись.

— С чего бы мне тебя обманывать? Таня, приветствую, — он чмокает в щеку счастливую беременную. — Моя невеста Рада. И ее дети Роман и Ярослав. Рада, это Таня, девушка моего отца. И, собственно, мой отец Сергей Иванович.

— Можно просто Сергей.

— Очень приятно, но не обещаю. — Неловко смеюсь. — И поздравляю вас от всей души! Дети — это большое счастье.

— Спасибо! — восклицает Таня, после чего мы обнимаемся.

***Сергей Иванович знает, что это его единственные родные внуки и смотрит на мальчиков неотрывно.

В его глазах загорается столько восторга, что у меня немного сжимается сердце. Я не уверена, что он хороший человек. Наверное, не самый лучший — мужчина, который соблазняет студенток, вряд ли может претендовать на роль достойного отца семейства. Но свою родную кровь он, вероятно, ценит высоко. И я буду фокусироваться на этом.

Сергей Иванович встает с места и приседает перед коляской, смотрит на детей очень внимательно.

Робко трогает каждого за коленку. Дети увлечены йогуртами, предвкушают полдник, и поглядывают на деда опасливо.

А у меня снова мурашки бегут по коже. Я — подарок. Я им всем, Литвиновым, блин, подарок.

— Какие славные парни, — говорит Сергей Иванович глухо. — Дава, я… в восторге. Слышишь? Ты был прав. Я… просто счастлив сейчас! Слышишь?

— Слышу, — по-алтайски сухо отвечает Давид. Больше он не улыбается, просто смотрит на эту сцену — встречи деда и внуков.

И я чувствую кожей, что ему как будто дискомфортно от ситуации, но он держит себя в руках.

Как и всегда. Как и всю его гребаную жизнь — терпит.

— Вас тоже можно поздравить, — лицемерно делаю вид, будто не знаю об испанских генах.

— Спасибо! — восклицает Таня. Она кажется милой, немного наивной и очень восторженной, каким, наверное, и положено быть беременным. — У Давида и сестрички Амелии будет тридцать пять лет разницы! С ума сойти, да? Вот как бывает.

— Это точно. Будет играть с племянниками, — обнадеживаю я.

Сергей Иванович тем временем успевает вытереть глаза и сесть за стол.

Спустя час ужина я могу сказать следующее: Алтай очень похож на отца. Есть что-то сильное в литвиновской линии, что не перебивается другими генами. Что Давид, что Адам, что мои дети — типаж узнаваем. Единственное, глаза у Адама материнские, голубые. А вот фигура, голос, линия челюсти, лоб… Неудивительно, что афера удалась. Их родство очевидно.

Во-вторых, Сергей Иванович совершенно не способен отлипнуть от детей.

Возможно, дело в возрасте.