В начале отпуска я жадно изучала детали изумительной обстановки, иногда вызывающей, иногда скромной роскоши. Постоянно что-то фотографировала на память, но спустя три дня поняла, что все цвета, вкусы блюд и детали обслуживания смешались в голове в одну большую кучу. И даже по фото я не смогу воспроизвести без подготовки, где мы были, и что видели. Тут везде красиво и вкусно.

Поэтому я смотрю на людей.

Сергей Иванович занял для нас дальний столик, расположенный рядом с детской комнатой. Я замечаю его сразу — черный пиджак, широкие плечи, седая макушка.

Рядом с ним молодая, лет тридцати, спутница — темное блестящее каре, синее коктейльное платье.

— Что думаешь? — говорит Давид, сканируя обстановку и игровую комнату. Бандитское прошлое не стереть, он по-прежнему тщательно изучает каждое помещение, в котором находится.

А вдруг, например, стрельба? Ага. Что ни день в Монако, то разборки.

— Я думаю, что в шестьдесят ты все еще не начнешь лысеть. Классно же! — киваю на его батю.

— Ха. Вот, значит, что тебя беспокоило?

Улыбаюсь.

— Ты так мило хмуришься.

Едва-едва. Как будто совсем не злишься. Раньше всем вокруг было очевидно, что надо спасаться.

— Теперь для них это поздний сюрприз, — иронично поддерживает подкол он.

— У меня поначалу крыша чуть не поехала: не могла понять, вроде бы ты, но как будто нет! В том, как косметология меняет людей есть что-то дьявольское.

— К тому, при каких обстоятельствах мы встретились — дьявол точно приложил руку. Когда ты побледнела, у меня мир покачнулся.

У меня слегка сбивается дыхание.

— Ты планировал иначе?

— Я планировал иначе.

"

"В этот момент нас замечает девушка Сергея Ивановича, поднимается и я ойкаю ее округлившемуся животику. Вслед за ней поднимается и Сергей Иванович, приветливо улыбается и машет.

— Девушка твоего отца в положении? — поражаюсь я.

— Это не его ребенок.

— А чей?

— Какого-то парня, с которым она полгода назад затерялась на серф-курорте в Португалии.

— Ой. Это неожиданный поворот.

— Она хотела ребенка, но у них пару лет не получалось. Вуаля.

— Твоему отцу же седьмой десяток, не мудрено.

— Для справки: Сергей официально «не в курсе» случившегося и, насколько мне известно, собирается признать этого ребенка своим.

— У тебя будет братик-португалец?

Давид натягивает неестественную улыбку.

— Вроде бы сестра-испанка.

— Вот это семья потомственных преподавателей Литвиновых.

— Добро пожаловать. — Мы как раз подходим близко, и Давид протягивает отцу руку, тот радостно ее пожимает. А потом крепко обнимает меня, расцеловывает в щеки да так смачно, что это могло бы стать поводом для ревности.