Я всегда к нему что-то чувствовала, тянулась, доверяла. Дело в ожиданиях. На тот момент он давал ровно столько, сколько было нужно — защита, секс, ласка, деньги. Что еще можно получить от Алтая?

От Давида мне нужно всё сразу: внимание, абсолютная верность, бесконечная нежность к нашим детям. Мои ожидания взлетели до небес, и аппетиты, кажется, становятся только ненасытнее. Я сама замужем, у меня муж хороший, и все происходящее — какой-то сюр, но я не могу остановиться.

Помимо своих дел, Давид норовит влезть в мои: спрашивает про «Залив свободы», дает советы. Я пресекаю, даю понять, что теперь это мой бизнес.

Но в действительности в глубине души мне это нравится. Хочется, чтобы он сгрузил с меня ответственность, чтобы я в конце концов выспалась.

Я так задолбалась тащить на себе все. Я так сильно устала быть сильной.

В двадцать с небольшим я, кажется, я уже готова написать книгу по пикапу. Там будет всего одна строчка: хочешь завоевать женщину — разгрузи ее. Точка. Зачастую этот запрещенный прием работает безотказно.

***Давид разгружает меня интуитивно. Желание помочь словно вшито на подкорку его мозга.

Дело в том, наверное, что ему самому редко помогали. И эти моменты он помнил и ценил.

Наши поездки неспешные: мы с детками. Разумеется, мы не проходим по двадцать пять шагов за день, не лазим по крышам, не веселимся в клубах до рассвета. Живем в рамках расписания годовалых детей, учитывая их потребности. Это именно то, что мне сейчас нужно, и то, как охотно Давид подстраивается — как уколы спокойствия в сердце.

Мы приезжаем в город, где остановился его отец, ближе к вечеру. Мальчишки устали с дороги и раскапризничались, поэтому я сама занимаюсь заселением.

Давид удерживает их обоих на руках и пытается отвлечь, показывая картину в павлинами.

По-фи-гу!

Павлины уставшим детям интересны ровно настолько же, насколько шахматы или фондовый рынок.

— Мы с женихом и детьми бронировали большой двухкомнатный номер, — сверкаю я кольцом перед администратором.

На кольцо поглядывают все. Быстро, мимоходом, но я ощущаю на себе эти короткие взгляды и понимаю: статус определён, я будто принята в круг избранных."

"Никогда прежде не испытывала такого ощущения. С Ростиславом мы выбрали кольца накануне свадьбы, съездили в торговый центр.

Он здесь не виноват: это я, это мне было некогда заниматься этим вопросом.

Ромка заполняет фойе звуками гнева. Рвется встать на ноги, а едва достигает цели, падает на пол и бьет руками-ногами. Давид застывает в панике и не может понять, как теперь быть. Я делаю фотографию на память.

— В вашем отеле останавливаются известные актеры, верно? — спрашиваю.

— И великие актеры, и музыканты, и даже президенты! — указывает на стену с портретами администратор.

— Превосходно.