Знаешь, она выращивала какой-то особый сорт. Я такой больше нигде не пробовала.

Давид усаживается за стол и сосредоточенно слушает про клубнику.

— Тебе, наверное, не очень интересно. Я иногда скучаю по той клубнике, вот что-то вспомнила.

— Интересно, — говорит он. — Ты помнишь, кому продали дачу? Остался номер телефона этих людей? Можно съездить, выкопать пару клубней. Или выкупить дачу обратно."

"— Ой, стоп! — протестую. — Ты можешь просто послушать, а не кидаться решать проблему? Я не пытаюсь тебя грузить, просто так поделилась, когда увидела ягоду на подносе. Ты ведь тоже в отпуске, пусть он и напоминает рабочую командировку.

Кстати, а ты был когда-то в отпуске? Хотя бы один раз? — разглядываю его.

— Где? — переспрашивает Давид, придавая голосу комичные нотки.

Прыскаю.

— Не где, а как! Не работая. Давая мозгу «проветриться». Ни о чем не думать.

— Ни о чем не думать — это странно.

— Окей, поправлюсь: не решать проблемы — свои или чужие.

Он смеется надо мной.

— Кто ж их тогда будет решать?

— Кто-нибудь другой. Или никто. Иногда, когда не делаешь ничего, все решается самом собой.

— Обычно не в мою пользу.

— Да ладно тебе.

Выпил бы тоже шампанского, я бы повела машину.

— Хорошо, — он тянется за бутылкой и наполняет бокал. Делает глоток, после чего смеюсь я.

— Напился, так напился, Давид Сергеевич.

— А ты сама-то была в отпуске когда-нибудь? — опирается на локоть.

— Хм. Когда я была маленькой, мы с бабушкой все лето проводили на даче. Считается? О! Хочешь, расскажу одно из любимый воспоминаний?

— Давай.

— Первая клубника созревает в мае, открывая сезон витаминов. Ожидание этого дня было поистине волшебным. В мае я еще училась, поэтому на дачу мы мотались только на выходных.

Дел было по горло! Бабуля занималась огородом и рассадами, я приводила в порядок дом после зимы. Так вот. Бабуля обычно просыпалась рано, делала обход владений, а сама при этом проверяла — созрела ли клубника. Самые первые, еще бледно-розовые ягодки, по традиции доставались мне. Я помню это чувство, когда открываешь сонные глаза, а бабуля тянет тарелку с небольшой горсточкой. И запах по комнате — безумный! И понимаешь, что до лета совсем чуть-чуть, и в тот момент чувствуешь себя самой особенной девочкой на свете — ведь эти первые ягоды бабушка собрала только для тебя. Так и слышу ее голос: «Радка, открывай сезон скорее! И рот, рот открывай шире!»

Я улыбаюсь, рассказывая эту историю, Давид тоже улыбается.

— Мне, кстати, нравилась твоя бабуля. Боевая тетка. С характером. Я таких уважаю.

— Точно, вы же виделись, когда ты меня принес. Она тебя… знаешь, побаивалась.

— Это было взаимно.

Я снова прыскаю и говорю:

— Отмечу: ничего плохого она про тебя не говорила.

— Однажды она мне принесла цветы со своей клумбы.

— Что? Серьезно?

— Да.