На восьмой день я смотрю десятичасовые новости по телевизору в гостевой спальне, когда показывают репортаж о внезапной смерти заместителя директора ФБР. Всего в сорок восемь лет он скончался от смертельного сердечного приступа в своем доме в Вирджинии.

Они нашли его в постели. Его домработница сказала, будто ей показалось, что он решил поспать подольше, и оставила его одного, когда пришла утром убираться.

На экране изображен черноволосый мужчина, который предложил мне работу шпионки.

Я резко сажусь в постели, расплескивая вино по одеялу.

Я знаю, что это дело рук Деклана. Я просто не знаю как.

Десять минут спустя Кейдж стучит в дверь моей спальни.

— Ты не спишь?

Надев одну из ночных рубашек Натали, я рывком открываю дверь и смотрю на него.

— Звонил твой парень. Он хочет, чтобы ты была готова к отъезду через тридцать минут. Я сказал ему подождать до утра, но он сказал, что не может так долго ждать.

Мое сердце бьется так сильно, что мне приходится прижать руку к груди.

— Я буду готова. Он придет сюда?

— Невероятно, но да.

— Почему это невероятно?

Кейдж просто смотрит на меня.

— О. Ты мог бы убить его.

— Верно мыслишь.

— Но ты этого не сделаешь.

— Нет, не сделаю.

Мгновение мы смотрим друг на друга, пока я не говорю:

— Спасибо.

Он раздраженно выдыхает.

— Ты хоть представляешь, что со мной случится, если я причиню ему вред сейчас.

— Да. Нат лишила бы тебя яиц хирургическим путем.

— Правильно. — Кейдж замолкает. Его темные глаза становятся еще темнее. — Но мои люди придерживаются других стандартов.

— Понятно. Честно говоря, я думаю, он разочаровался бы в тебе, если бы все было слишком просто.

Кейдж задумчиво кивает.

— Передай ему, что я сказал, что хотел бы знать, откуда у него информация, которую он мне дал.

— Какую информацию?

— Что ФБР собирало на меня досье за последние двенадцать лет с целью посадить меня в тюрьму. Он прислал мне все. Очевидно, они были чертовски близки. Но каким-то образом вся эта информация теперь исчезла. Стерта начисто, как будто его никогда и не существовало. — Кейдж сверлит меня взглядом своих темных глаз. — Ты что-нибудь знаешь об этом?

— Нет, — говорю я без колебаний, не дрогнув под его проницательным взглядом. — Я ничего об этом не знаю.

Через мгновение Кейдж сухо произносит:

— И даже если бы ты знала, ты бы мне не сказала.

Я мягко говорю:

— Это не из-за неуважения к тебе.

— Я знаю причину. И я должен признать, я не думал, что в тебе это есть.

— Ты и я, у нас с тобой это общее.

Кейдж улыбается, качая головой.

— Хорошо. Собери свои вещи и попрощайся с Нат.

Когда он поворачивается, чтобы уйти, я спрашиваю:

— Кейдж?

Он оборачивается, ожидая вопроса.