Я успокаиваю его и пишу, что не передумала, просто мне нужно чуть больше времени в одиночестве.

Когда Ян возвращается с двумя бумажными стаканчиками кофе, я невольно улыбаюсь. Вспоминаю тот период, когда муж только начинал свой бизнес и мотался по регионам самостоятельно, не имея возможности держать в штате большее количество людей.

Часто у меня получалось вырываться вместе с ним. Мы брали на заправке кофе и хот-доги. Много болтали, смеялись. Слушали музыку и ссорились на тему: чей плейлист будет следующим. Обычно Ян уступал, хотя и заверял меня в том, что у него уже вянут уши от моей попсы.

Глава 45.

***

Тряхнув головой, прогоняю нахлынувшие воспоминания. Глупо и совершенно неуместно крутить на повторе только приятные моменты из уже провалившейся семейной жизни, находясь в шаге от развода. Жаль, под рукой нет того самого снимка, который обычно отрезвляет и приземляет. Он бы как раз пригодился.

Ян приближается ко мне и вручает кофе. Я быстро забираю стаканчик из его рук, словно боюсь получить ожог от простого прикосновения пальцев. Тянусь губами к крышечке и делаю глоток вкусного в меру сладкого латте.

Ян знает, какой я люблю. Он всю меня знает до мельчайших деталей. И раньше мне казалось, что я – его.

— Спасибо, — сухо благодарю.

Каминский упирается бёдрами о капот автомобиля, а я пристраиваюсь рядом, хотя и соблюдаю дистанцию. За временем не слежу, но надо бы. Нет, моё опоздание, конечно же, ничего кардинально не изменит – я все равно улечу. Но хотелось бы именно сегодня.

— Прости, — произносит Ян."

"Одно простое слово острой ядовитой стрелой пронзает моё сердце. Когда я собиралась увидеться с мужем, то обещала себе не плакать, но так как мы стоим у загородной трассы, а мимо нас на сумасшедшей скорости проносятся автомобили из-под колёс которых летят мелкие песчинки, по-другому не получается – приходится зажмуриваться, потому что те то и дело попадают в глаза.

— За что?

Мой голос звучит тихо и жалобно, потому что я сомневаюсь, на самом ли деле хочу получить честный ответ на поставленный вопрос. Нужно было сказать что-то нейтральное, чтобы перестать цеплять никому ненужные темы. Но уже слишком поздно.

— За то, что сделал больно.

Сжав пальцами картонный стаканчик, затаиваю дыхание.

Не специально, оно само собой получается.

В словах Яна не чувствуется ни капли фальши – в них горечь и искреннее раскаяние. Он действительно хочет попросить прощения за то, что совершил. За те самые уебанские поступки. Должна и я, наверное, потому что именно так и ведут себя взрослые цивилизованные люди, когда окончательно расходятся. Просят прощения и прощают, даже когда это адски сложно.

— Сама виновата. Я прекрасно помнила, что мы договаривались жить в немоногамии, Ян.