В новую жизнь с новым мужчиной меня отправляет почти бывший муж. Может ещё и счастья нам пожелает?

Пока еду на первый этаж – эмоции сменяются как картинки кинескопа. Сначала появляются радостные и приятные, а затем резко-отвратительные.

Мы с Яном совершили много неправильных поступков. Их не изменить и не исправить. Есть грани, перешагнув которые уже не получится свернуть назад. Впрочем, может это наш брак — один неправильный поступок? Вдруг мы не должны были пытаться строить семью и планировать детей? И пороки развития у нашего малыша это лишь знак, что обманули мы в итоге самих себя, а не окружающих?

Толкнув подъездную дверь, выкачиваю на улицу чемодан. Ян выходит из автомобиля, грузит вещи в багажник. Не роняя ни слова и не глядя при этом мне в глаза. Я на секунду теряюсь, а затем подхожу к передней дверце и забираюсь на сидение рядом с водителем. В салоне прохладно, но у меня всё равно жутко потеют ладони.

Со двора выезжаем так же молча, затем попадаем в тягучую пробку. От города до аэропорта ехать недалеко – чуть больше сорока километров. Правда, при высокой загруженности дорог это может затянуться дольше, чем на два часа.

— Ты обычно разговорчивее, — задумчиво произносит Ян, разрывая тишину в салоне.

Было бы неплохо, если бы он включил музыку, чтобы не было так тошно.

— Это вообще-то твоя идея — увидеться, — сразу же напоминаю. – И именно ты молчал почти сутки после моего согласия.

Ян идёт на обгон и перестраивается в правый ряд. Я всегда восторгалась его спокойной и выдержанной манерой вождения, но не сейчас. Он едет агрессивно и нарушая правила, отчего нам вслед протяжно сигналят автомобили.

— Никак не мог собраться с мыслями, — честно отвечает Каминский.

С коммуникацией у нас и правда беда, а ещё жутко мешает возведенная стена из непониманий и обид. Достучаться через неё друг до друга не получается. Перелезть, чтобы услышать Яна я не рискую. Он, похоже, тоже.

— Может тогда не стоило и приезжать?

— Стоило.

Я буквально заставляю себя посмотреть на Яна, чтобы запечатлеть последние моменты перед расставанием. Можно было бы разойтись иначе: спокойнее, честнее. Но вышло как вышло и этого уже не исправить.

Каминский, как ни странно, не выглядит злым или разъяренным. Движения его рук рассеянные и резкие, уголки губ слегка опущены, а взгляд пронзительный и задумчивый. Я бы ни за что не хотела знать о чём он сейчас думает.

— Заедем на заправку? – интересуется Ян. – Кофе будешь?

— Возьми.

Я выхожу на улицу и топчусь у машины. Смотрю в спину мужу и пытаюсь усмирить трепыхающееся сердце.

Напоминаю себе, что он первый сделал мне больно, а я лишь отрикошетила его действия.

Проверив телефон, удивляюсь количеству пропущенных звонков и сообщений. Титов не находит себе места после моего предупреждения.