Что же, почти девятилетняя семейная жизнь Каминских подошла к своему логическому завершению.

Открыв глаза и заметив на столешнице запечатанный конверт, я заинтересованно тянусь к нему, но не успеваю взять, потому что Ян выхватывает его у меня прямо из рук. Я понимаю, что откуда-то знаю этот дизайн и шрифт, но никак не могу вспомнить.

— Что внутри? — тут же оборачиваюсь.

— Ничего особенного, — отвечает Каминский.

Он высокий, поэтому хоть я и пытаюсь подпрыгнуть и выхватить у него конверт, у меня ничего не получается.

— Там было написано моё имя! – твёрдо заявляю.

– Покажи, что внутри!

Ян в считанные секунды достаёт зажигалку и щёлкает ею. Белоснежный конверт догорает почти дотла и превращается в пепел. Каминский выбрасывает его в раковину, включает воду, а затем упирается ладонями в столешницу. В голове щёлкает догадка. В конверте, скорее всего, были путёвки. Это конверт с эмблемой годами проверенной турфирмы.

— Никогда его не любил Тенерифе, — тихо, словно обращаясь к самому себе, проговаривает Ян.

Глава 42.

***

— Волнуешься? – спрашивает Рина.

Я слегка дёргаю плечами и всматриваюсь в проезжающие мимо автомобили.

Ян обещал, что не будет опаздывать, но сейчас он задерживается на целых пять минут.

В моей просьбе не было ничего сложного – вместе пойти в ЗАГС и написать заявление о разводе. Так же завтра у нас назначена встреча с нотариусом, чтобы решить вопрос с имуществом, на которое я, конечно же, не претендую, потому что все финансовые расходы всегда брал на себя Ян.

— Волнуюсь, конечно. Я не каждый день разрываю девятилетний брак.

Сестра понимающе кивает и бросает взгляд на наручные часы. Заметно хмурится. Я попросила её составить мне компанию, чтобы не оставаться с Каминским наедине.

Но вот беда — поддержка у меня есть, а дрожь всё равно растекается по телу от мысли, что я вот-вот увижу Яна.

В последний наш сложный разговор я собрала вещи и уехала ночевать к Рине. Все эти дни провела рядом с ней и племянниками, изредка отвлекаясь на Титова и работу, где нужно было закончить отчёты и передать полномочия Роме. Это я предложила кандидатуру Серова на должность временно исполняющего обязанности завкафедрой.

— Понимаю, Майя, — отвечает Рина. – Я и подумать не могла, что Каминский такой говнюк.

Не уверена, есть ли у Давида внебрачные дети, но, кажется, твой муж переплюнул моего по идиотским поступкам.

Я грустно улыбаюсь, а сестра обнимает меня за плечи и чмокает в щёку.

— Тем не менее, на тебя я обижена больше. Могла бы и раньше поделиться своими семейными проблемами, как и я делилась с тобой. Мы ведь сёстры, Маюш. Кроме тебя у меня никого ближе нет.

Ощутив секундный укол совести, я замечаю, как новенький автомобиль Каминского паркуется у центрального входа в ЗАГС.