— Сколько ему? — спрашиваю на одном выдохе.
Ян снова оборачивается. Смотрит долго и пронзительно, заставляя замирать моё несчастное сердце.
— Ему семь лет, — отвечает Каминский. – Зовут Адам.
Он говорит с теплом, а у меня внутри холод от которого леденеет каждая венка. Мой муж — отец семилетнего Адама, который родился, когда мы были в законном, но договорном браке. Правда, по фото мне показалось, что мальчик — младше. Но что я вообще знаю о детях?
Кусаю губы, теряю почву под ногами. Уверена, стоит Яну только предпринять шаги навстречу и у Адама будет полноценная семья.
— Чудесное имя, — отвечаю вполне искреннее. — Уверена, твой сын будет счастлив, если ты сойдёшься с его мамой.
— А ты, смотрю, за всех решила? — угрюмо усмехается Ян. — Вполне удачно распределила роли, чтобы все были счастливы. Вот только меня забыла спросить.
— Если дело в том, что та девушка — не из нашей общины, то это не страшно. Да, Дана Александровна всегда опасалась смешанных браков только потому, что родившийся от такого союза ребёнок не будет являться евреем.
Каминский делает глубокую затяжку и выбрасывает окурок на улицу. Если раньше я бы тут же отругала его за то, что он портит наш сад и цветы, то сейчас мне всё равно.
— У тебя вроде бы учёная степень, Майя, но ты — дура дурой. Если бы я хотел развестись и сойтись с матерью ребёнка, то религиозные каноны меня точно не остановили бы. Я хотел семью. С тобой. Думаешь, я ни разу не корил себя за то, что по собственной ошибке потерял ребёнка, которого так сильно ждал? Постоянно.
Ян повышает голос и со всей силы захлопывает окно, заставляя меня вздрогнуть и подпрыгнуть на месте.
— Я всё равно улечу, — перебиваю его. — Потому что Титов даст мне то, чего все эти годы не давал ты: любовь, ласку, а самое главное — ощущение того, что я для него единственная. И если мои планы не сходятся с твоими — то мне жаль.
— По моим планам Володя должен был ещё в прошлом месяце упиздить в Штаты, — снижает тон Каминский."
"— Понимаю, что бывает больно, когда задуманное не сбывается, но, увы, есть вещи, которые нам неподвластны.
Я подхожу к барной стойке, чтобы взять воды, зажмуриваюсь и с трудом сдерживаю слёзы. Душа горит, эмоции — разрывают сердце в клочья.

















Комментарии
Добавить комментарий