Между нами воцаряется длительная напряженная пауза. Сказать больше нечего, а трепаться о чем попало Каминский не любит.

— Не знаешь, нужно ли нам указывать в заявлении причину развода? – интересуюсь у Яна, сминая подол платья.

— Без понятия. Есть идеи?

Боюсь для указания всех причин не хватит и строчек. Лучше что-то нейтральное, не такое грязное и порочащее репутацию.

— Как тебе вариант: не сошлись характерами? – предлагаю почти бывшему мужу.

Повернув голову, рассматриваю его профиль и мысленно надеюсь, что в Штатах переболеть любовью будет значительно проще.

Сейчас – нереально.

Я быстро и жадно любуюсь изгибом чёрных ресниц, чувственными сжатыми губами, прямым носом с едва заметной горбинкой и не могу не сожалеть о том, что у нас с Каминским не получилось. Отдавать его другой — смерти подобно, но меня об этом не спросили. Особенно когда делали ребёнка.

— Я – за, — наконец отвечает Ян. – Можешь написать, что я был невнимательным, неласковым и недостаточно тебя любил.

— Да. Так и сделаю.

Дверь нужного кабинета открывается и оттуда выходит пара. Сначала женщина, затем мужчина. Они тут же разбредаются в разные стороны, предпочитая не видеть и не слышать друг друга.

Вот и всё. Очередная любовная история подошла к концу и закончилась, конечно же, не хэппи-эндом. Иногда я задаюсь вопросом, а существует ли он вообще, если не считать фильмов и сказок?

Потащив за собой Рину, прохожу в тесный кабинет, в котором не работает кондиционер.

Получаю бланк, изучаю его и вношу туда необходимые данные.

Как же всё-таки хорошо, что у нас с Яном нет общих детей, потому что без них процесс развода настолько простой и лёгкий, что справится даже школьник.

Это Рине не повезло. Адвокат сообщил, что судебный процесс будет длиться примерно год, ведь там масса претензий и двое несовершеннолетних сыновей.

Каминский сидит напротив и спокойно ждёт очереди, глядя на то как я заполняю свой столбик с данными. Фамилию и имя, дату рождения, гражданство и место проживания. Причин развода никто не спрашивает. Видимо, мало кому интересно, почему развалился девятилетний бездетный брак, который не принёс пользу обществу.

Над вопросом о том, какую фамилию я хочу оставить после развода, ненадолго зависаю.

Вскидываю взгляд на Яна, кусаю губы. Он замечает моё сомнение, трёт пальцами переносицу и резко откидывается на спинку стула.

Отважившись, каллиграфическим почерком вывожу — Дашевская.

Передав бланк Каминскому – выслушиваю от сотрудницы ЗАГСА условия. Если за тридцать дней никто из нас не передумает и не отзовёт заявление на развод, нужно появиться в назначенное время, для окончания процедуры.

— Простите, а что делать, если через месяц меня не будет? — удивлённо переспрашиваю.