Когда девушку соблазняют, ее обычно раздевают…

Да он еще и издевается!

Не думая, ответила этому некроманту творчески, явив Вирсенту инсталляцию: котомка как форма праведного гнева.

Удивительно, но Вирсент даже не уклонился. Так что и стучать по нему стало как-то неинтересно. Ну что за темный! Даже скандал нормальный с ним не закатить!

С этим сокровенным знанием я гордо отвернулась к окну. Сквозь него мимо проплывал город: выбеленные солнцем фасады домов, редкие прохожие, застывшие в тени, лотки с фруктами, прикрытые влажными тряпками. Запахи смешивались в густой, тяжелый коктейль: жареный миндаль, конский пот, пыль и где-то вдалеке, сквозь зной, едва уловимый аромат цветущих каштанов.

Но чем ближе мы подъезжали к мастерской, тем сильнее сжималось что-то у меня в груди. Я ловила себя на том, что то и дело вытираю ладони о ткань штанов.

Меж тем кэб свернул на проспект, и здание мастерской тут же выскочило перед нами, точно тать на лесной дороге. Огромное, серое, с высокими стрельчатыми окнами, в которых отражалось небо.

– Все, приехали… – выдохнула я тоном «приплыли». Отчего-то стало вдруг зябко.

Мастерская ждала меня. И возможно, кто-то внутри нее тоже.

Только перед тем, как я в нее отправилась, Вирсент на несколько мгновений задержал меня в кэбе.

– Ирэн, держи, – произнес он и протянул мне миниатюрный артефакт – переговорник, весьма эффективный и, конечно же, незаконный из-за своего темного происхождения. Ментальная магия тоже относилась к разделу запрещенной.

Объяснять мне, как работает эта вещица, не требовалось, хотя ухо Эола я видела вживую впервые. Чернокнижный амулет был с горошину величиной, но заключал в себе весьма сложное плетение.

Переговорник нужно было приложить к коже в районе головы, чтобы он сливался с телом, а главное – подключался к сознанию, позволяя передавать все услышанное и увиденное носителем амулета на расстоянии.

Второй точно такой же переговорник Вирсент без колебаний поднес к коже за мочкой своего уха и чуть надавил.

Тут же горошина начала проникать под его кожу, словно укореняясь в ней. Даже на вид это было болезненно.

– Знаю, выглядит не очень, – словно догадавшись о моих мыслях, произнес некромант. – Но это лучший способ держать друг друга в курсе событий, и если что-то пойдет не так…"

"– Ты примчишься ко мне как принц на белом коне? – подхватив слова Вирсента, иронично усмехнулась я.

Только напарничек следующей фразой доказал: некроманты предпочитают не белых живых коней, а черных дохлых драконов. И не спасают на них дев в беде, а предпочитают от оной разумно держать дистанцию.

– Нет, как всякий темный, прикажу тебе в первую очередь спасаться и проинструктирую, куда именно.

Ответ, достойный чернокнижника.