За это постоянно и получал взыскания и лишения премии. Но такие мелочи ничуть не убавляли оптимизма мастера.

– Какой не приду? Перееду на пару дней, – усмехнувшись, отозвался он и, подмигнув мне, поинтересовался: – Ну так как? Закину писульку?

– Только адрес доставки точный укажите, чтоб не вернулась и ее кто другой не увидел.

– Обижаешь, милая. Все сделал чин по чину… – протянул он.

– Тогда закидывайте, – я махнула рукой на шкатулку.

Артефактор с проворством, не свойственным ни его идеальному телосложению (увы, идеальному лишь с точки зрения геометрии, в которой шар – лучшая из фигур), ни почтенному возрасту, закинул записку в ларец.

– Ну вот и славненько, – довольно выдохнул он, кхекнул и, оттянув большими пальцами от груди подтяжки, резко отпустил их так, что те хлопнули."

"Мастер крякнул и счастливо улыбнулся – не иначе как представил, как уже утек от тещи, точно вор в ночи. А после, попрощавшись, Маффер вразвалочку направился обратно в цех.

Я только покачала головой, глядя ему вслед. Потом перевела взор на телепортационную шкатулку, увидев, как затухает сияние, исходившее от нее, и с тяжелым вздохом погрузилась в расчеты.

Яркий солнечный свет бил наотмашь через высокие стрельчатые окна, так что на моем массивном дубовом столе, который я протирала по несколько раз в неделю, была видна пыль.

Вокруг меня царила атмосфера деловой сосредоточенности, где даже время, кажется, проникнувшись важностью момента, не торопилось бежать, а чинно шло, отмеряя часы. Вдоль одной из стен зала тянулись полки с книгами и свитками, а напротив входа стояли стеллажи с проекционными артефактами – в такие можно было занести расчетные данные и увидеть иллюзию будущего физического прототипа в трехмерном пространстве.

Правда, до такой мне было еще далеко… сначала бы все векторы силы вычислить, а уже потом думать о форме и контурной болванке.

Я потянулась к перьевой ручке, стараясь сосредоточиться на расчетах, но спустя два часа почувствовала, как в глазах рябит от усталости. Виски начало ломить, и я откинулась на спинку стула, глядя на исписанные мелким почерком листы. На них были сложные уравнения и черновые заметки.

Вздохнув, я попыталась прогнать туман из головы и вновь склонилась над бумагами, когда рядом нарисовался – ни одним очищающим заклинанием не сотрешь – Норис. Он подошел ко мне уверенной походкой любимчика судьбы. Ну и начальства, само собой.

Мы с Норисом были коллегами, он лишь на год больше работал в мастерской, но относился ко мне всегда слегка снисходительно. Словно я была зеленым новичком, только вчера сюда пришедшим. Или всему виной было то, что я девушка? Во всяком случае, с парнем он бы и не подумал флиртовать… Причем делал это так бесяче, что у меня начинал дергаться глаз.