- Ебанутая, - жестко усмехнувшись, Литовский впивается пальцами в мои скулы и, вынудив открыть рот, толкается в него своим языком.

Я хватаюсь за его предплечье и пытаюсь сопротивляться, но слышу лишь утробный рык. Вторая его рука накрывает мой затылок, и я оказываюсь в тисках, шанса из которых выбраться самостоятельно, нет.

Обмякаю и начинаю чувствовать.

Вкус виски и лайма, упругое скольжение сильного языка и сумасшедшее, шокирующее до самых глубин сознания, возбуждение.

Осторожно прильнув, я инстинктивно подстраиваюсь под него. Обвиваю руками шею и отвечаю на движения его языка.

Мы целуемся.

Я целуюсь с Литовским!...

Факт, способный вызвать сотрясение мозга, но чуть позже. Не сейчас.

Сейчас мы целуемся так, словно реальные муж и жена и вот-вот займемся сексом!

- Пососешь?... - вдруг спрашивает тихо, - Тогда точно возьму.

- Что?!

- Отсоси мне.

Циничные слова отрезвляют как пощечина. Оттолкнувшись от каменных плеч, я спрыгиваю с его колен и без оглядки несусь к выходу.

- Будешь сосать, - толкает в спину несдержанный смешок, - никуда не денешься.

Глава 16

Адам

- Боград завтра приезжает.

- Я говорил с ним. Он с женой с озера как раз возвращается, - отзывается негромко.

- Хочет в нашем «бомонде» засветиться.

Идём к машинам, чтобы разъехаться по домам. Вместе на два дня по региону мотались - легализация всех теневых доходов требует колоссальных временных ресурсов.

- Лену возьмешь?

- Нет, - отрубает категорично.

- Нет?

- Нехрен ей там делать. Она и сама не захочет, - говорит, пуляя окурком в сугроб, - Ты тоже один идешь?

- Я нет.

- С кем?

Тихо смеюсь, заметив в глазах Яна искреннее удивление.

- Шлюху с собой потащишь?

- Почему шлюху? Жену.

- Зачем? Турок попросил?

- Нет, сама, - делаю последнюю затяжку и тоже избавляюсь от окурка, - По родителям скучает.

- Нашли, значит, общий язык?

- Язык? Да.

Пожимаю руку на прощание и, кивнув охране, иду к машине.

Время около полуночи, поэтому дорога до дома занимает меньше часа. Пока едем, втыкаю наушники и врубаю запись двух последних разговоров Лени и моей жены.

Сучка всерьёз собралась свалить. Подставить меня перед своими и чужими и макнуть мордой в дерьмо.

Кровь в венах шипеть начинает, когда думаю об этом.

Малолетка безмозглая.

Откинувшись на спинку сидения, пытаюсь расслабить плечи и затылок и слушаю их разговор.

- Ну, что? Он согласился?

- Лёнечка, милый, я не знаю! Он не говорит ни «да», ни «нет»! Я его боюсь! - тараторит Турчанка, и в её голосе действительно сквозит страх.

Мысленно усмехаюсь. Хотя бы не все инстинкты отбиты у идиотки.

- Но ты говорила с ним? Яська, мне же подготовиться надо.