Однако вместе с тем по спине вдоль позвоночника струится животный страх. Я его боюсь.

- Зачем пришла? Хочешь предложить вместе посмотреть кино?

Тусклое освещение немного смазывает черты его лица, рисуя тени вокруг глаз и около упавшей на лоб волнистой пряди. Вибрации низкого голоса пробирают до нутра.

- Нет... Вернее.... Я хотела поговорить кое о чём.

Чуть съехав бедрами вниз, он проводит языком по верхним зубам и отправляет взгляд прогуляться по мне. По шее, открытым ключицам и рукам, по подолу платья и обнаженным коленкам, которые тут же превращаются в мякиш.

- Говори, - расставляет ноги шире и касается моего бедра.

- Я хотела поговорить... - заикаюсь глупо, - В общем, я хотела спросить у тебя....

- Чего ты мямлишь?

Неожиданно подавшись вперед, он обхватывает моё предплечье и тянет на себя. Потеряв равновесие, я лечу вперед и падаю на твердую грудь Литовского. От контакта моих ладоней с его кожей разбивает паралич.

Поддев под коленями, он вынуждает согнуть ноги и усаживает меня лицом к себе. Первый же судорожный вдох приносит запах тестостерона и резкого парфюма.

Инстинктивно отклоняясь назад, я смотрю на его яркие губы.

- Вот теперь говори.

Говорить? Как?! О чем?

От потрясения мои голосовые связки завязались в узел, а язык намертво присох к горлу. Я при желании даже мычать не смогу.

- Что ты хотела спросить, Яра?

Тяжелая мужская ладонь опускаются на мое бедро, а острый взгляд буквально вспарывает сознание. На миг мне кажется, что он знает обо мне всё. Все замыслы и тайные надежды.

- Можно.... я пересяду?

- Нельзя.

Разболтав лед в бокале, он отпивает немного спиртного, а затем кладет руку на основание моей шеи и, не спеша, тянется к моим губам.

Сердце перестает биться.

Оцепенев, я наблюдаю, как приближается его лицо. Спустя мгновение он прижимается к моему рту и, вынудив разомкнуть челюсти, вливает в него алкоголь.

От крепости напитка полость рта вмиг немеет.

- Глотай.

Большой палец руки, удерживающей мою шею, давит под подбородком, а когда я проглатываю виски, медленно ползет вниз вдоль горла.

Жидкий огонь разливается по груди и наполняет живот тяжестью. Мои веки опускаются.

- Лучше?

Киваю.

- Ты была слишком напряжена. Говори.

Я слизываю с губ терпкий вкус и сглатываю остатки напитка.

Подушечка большого пальца Адама вырисовывает круги на моей шее.

- В субботу ежегодный прием. На нем будут мои родители.

- И?...

Смотрю на его губы. Теперь я знаю, какие они на ощупь. Твердые. А его щетина жесткая и колючая.

- Возьми меня с собой. Пожалуйста.

Поставив бокал на деревянный подлокотник, Литовский задумчиво закатывает глаза и кладет руку на мою талию. Сжимает её, пальцами позвонки на пояснице нащупывает.

В голове становится легко и пусто. Это очень крепкий виски.

- Не вижу ни одной причины делать это.