Наконец, дорогу освещают фары чёрного джипа, из которого выпрыгивает мужчина и идет к моей машине. Литовский передает ему ключи от неё и ждёт, когда её отгонят.

Через десять минут мы снова остаемся одни. Дверь открывается, Адам снимает куртку, перебрасывает её на переднее сидение и залезает ко мне на заднее. Воздух в салоне становится холоднее, а кислорода в разы меньше. Моя кожа тут же покрывается испариной.

- Согрелась?

От него пахнет соснами, ветром и всем, от чего я схожу с ума.

- С кем ты говорил по телефону?

- Все знать надо? - усмехается, стягивая с меня пальто.

- Да.

- С адвокатом. Свернул наш развод к хуям.

- Правда?!

- Вот и он так же спросил... Блядь... Иди сюда, а!..."

"Сначала рывок вперед и грубый, забирающий остатки дыхания, глубокий поцелуй. Потом треск ткани на моей груди и посыпавшиеся на пол мелкие пуговицы.

Я трясусь, потому что каждое его действие, прикосновение и взгляд отзываются во мне мощными приливами возбуждения. Хватаясь за низ футболки, дергаю её, потому что она мешает мне чувствовать. Снимаем её вместе, и я тут же даю волю рукам. Горячая плотная кожа, стальные выпуклые мышцы под ней, густые волоски на груди и мелкие напряженные соски.

Ощупываю всё это, как маньячка, но и Литовский не отстает. Срывает бюстгальтер и сминает мою грудь. Я стону в его рот и чувствую, как он торопливо сдирает с меня брюки. Те застревают на уровне бёдер, потому что между ними сам Литовский, и тогда он с трудом освобождает только одну мою ногу, расстегивает ширинку своих джинсов, спускает их вместе в боксерами и, сдвинув полоску стрингов в сторону, врезается сразу на всю длину.

Я шиплю, закинув голову назад. Картинка перед глазами смазывается.

Сильное распирание и давление в самую глубину дарят шокирующе невероятные ощущения.

- Бля-а-а-а... - сипит Адам, фиксируя мои бедра обеими руками.

Выходит почти полностью и толкается снова. Тепло в низу моего живота ширится, густеет и вскоре заполняет собой всё моё тело. Мышцы становятся мягкими и пластичными, я полностью подстраиваюсь под движения Литовского и, уверена, чувствую то же самое, что и он.

Мы трахаемся. Дико и примитивно утоляем жажду друг в друге. Он берёт быстро и жёстко, не отвлекаясь на сантименты и нежности. Всё потом, а сейчас инстинкты и удовлетворение низменных физиологический потребностей.

Я срываюсь первой, вцепившись руками в его шею и прикусив зубами колючий подбородок, выгибаюсь в сладчайшей судороге. Адам продерживается ещё полминуты и кончает в меня.

Даёт себе немного времени на восстановление дыхания и поднимается на руках.

- Ты хочешь отвезти меня к родителям? - спрашиваю шепотом.

- Нет.

- Почему тогда до дома не дотерпел?

Он целует кончик носа, а потом, высунув язык, пошло облизывает мои губы.

- Дома повторим.