Не за горами судебный процесс, на котором будут отстаиваться интересы Кирилла. Противоположная сторона… задействует все рычаги давления. В том числе поэтому мы так тщательно охраняем любую информацию о состоянии его здоровья, и ограничиваем доступ к нему посторонних лиц. Любых. Мы не хотим, чтобы его беспокоили, или оказывали какое-либо давление.

— Я ему не враг… — смотрю в его глаза.

— В данный момент мне остается только поверить вам на слово. Мы надеемся на вашу помощь. Никакой прессы. Никаких контактов с противоположной стороной. Его бывшая супруга… выпущена под залог.

Ее семья уже пыталась с нами связаться, но мы не хотим вступать с ними в переговоры, пока не поговорим с Кириллом. То же самое требуется от вас. Никаких контактов. Ничего, что не было бы оговорено со мной. Понимаете?

— Кто вы такой? — задаю ему закономерный вопрос.

Постучав по столу пальцами, он бросает очередной взгляд на Лео, после чего сообщает:

— Я адвокат. И друг семьи.

Потребность прикоснуться к тому, что составляет жизнь Кирилла за пределами нас с Леоном, непреодолимая. Этот человек… часть его окружения. Пазл его жизни. Как и его мать.

— Вы с ним… давно знакомы? — спрашиваю его."

"В этот раз он раздумывает. Всего секунду, но все же.

— С детства, — отвечает.

Уверена, их общение не растянулось бы на целую жизнь, не будь они действительно близки, но все же спрашиваю:

— Вы всем его женщинам предлагаете “приятное времяпрепровождение”?

Не меняясь в лице и не напуская на него даже тени веселья, отвечает:

— Вы первая. Это был эксперимент. Надеюсь, мы сможем об этом забыть.

— Только если вы извинитесь, — говорю, посмотрев ему в глаза.

На этот раз его губ касается еле заметная улыбка.

— Как я и сказал, интересы Кирилла для меня на первом месте, — произносит. — Прошу прощения, если сделал вас их невольной жертвой.

Выдержав паузу, отвечаю:

— Думаю, я смогу об этом забыть.

Его губы снова улыбаются. Глаза блуждают по моему лицу, перемещаются на Леона.

— Честно говоря, — говорит со смешком. — Я почти несчастен от того, что не могу это предложение повторить.

Это не что иное, как намек на его мужской интерес, но этот тип слишком обаятельный и слишком… преданный, чтобы на него злиться.

— Надеюсь, вы не обидитесь, если скажу, что мне на ваши чувства плевать, — отвечаю ему.

— Нет… — кривовато улыбается. — Я, кажется, в восторге.

Словно мазком кисти, с его лица снова стирается веселье. Он снова становится серьезным и собранным.

— Его планы в этом городе для меня непонятны. Даже удивительны. Мне стало известно, что он планировал приобрести здесь крупный объект. Судя по всему, только он сам сможет пролить свет на свои решения. Сегодня его отключили от аппарата искусственного дыхания, это подготовка к тому, чтобы его разбудить.