Она поправляет висящую на локте, сумку, держа между нами непробиваемую ментальную дистанцию.

— Я… Маша.

— Маша… — повторяет. — Вы… обручены? И как давно?

Прямой ответ на этот вопрос слишком болезненный, чтобы его озвучивать, поэтому отвечаю:

— Недавно.

Откашлявшись, она кивает, после чего говорит:

— Мой сын… с юности доводит до меня только ту информацию, которую сам посчитает нужным, но о своей первой помолвке он уведомил меня, как и полагается, заранее. Я сейчас обескуражена, честно говоря. Я понятия не имела, что он находился в этом городе, до… всех этих событий… понятия не имею, что он здесь вообще делал и кто вы такая, Маша.

Я о вас слышу в первый раз.

— Я… не знаю почему он так поступил… — отвечаю хрипло.

— Я тоже.

Я не хочу строить предположений, поэтому решаю сменить тему, ведь она зыбкая, как и весь этот хаос вокруг!

— У нас с Кириллом есть сын, — говорю быстро. — Леон. Ему год и семь месяцев…

Ее брови снова взлетают вверх.

Не отводя глаз, я слегка задираю подбородок.

Секунду она переваривает информацию, а потом спрашивает:

— Чего вы хотите?

Резкость ее тона на секунду лишает меня ориентиров.

Теряюсь, сжимая в кулаки пальцы, но, несмотря на это, моя речь звучит торопливо.

— Я… я хотела познакомиться и… меня к нему не пускают. Мне нужно разрешение. От вас. Мы могли бы как-то решить этот вопрос? Я очень волнуюсь. Я… хочу его увидеть, — наплевав на все, выворачиваю перед ней душу. — Я его люблю…

— Ясно, — бормочет она. — Он стабилен и скоро придет в себя, — сообщает то, от чего мое сердце делает кульбит. — Не думаю, что нам стоит толпиться в его палате, в конце концов правила неспроста придуманы. Все это чревато инфекциями, тем более, у вас маленький ребенок.

Я надеюсь, что не обижу, если скажу, что у меня очень много дел. Мне нужно… позаботиться о сыне. У нас мало времени, ему требуется… — словно опомнившись, обрывает саму себя. — Мы обязательно свяжемся с вами, в случае чего…

— Вы не понимаете, — давлю на нее, чувствуя, что закипаю. — Мы вместе. У нас ребенок…

— Прошу вас, — взмахивает она рукой. — Давайте оставим все это до того момента, когда мой сын… будет в состоянии сам объяснить мне положение вещей. Извините. Андрей возьмет ваши контакты…

Отойдя, она оставляет меня одну.

Кипящую. Бурлящую от гнева, но теперь он направлена на Кирилла Мельника. Всего секунду, но я злюсь именно на него. За то, что по каким-то причинам никому о нас с Лео не рассказывал!

Пока Вероника Мельник переговаривается со своим спутником, я тру ладонями плечи.

Он гораздо привлекательнее, чем показался на первый взгляд, этот некий Андрей.

Молодой, красивый и уверенный в себе мужчина. Уверенный даже слишком. Об этом говорит его взгляд, которым он меня изучает.