А это, — достает из другого пластикового конверта целую пачку. — А это… — повторяет, всхлипывая, — документы на покупку бриллиантов. Бриллиантов, Никита!

— А где они? — спрашиваю обалдело.

— Понятия не имею! — шепчет Яна. — Ты представляешь, какую свинью подложил нам Архип? Купчая эта на фиг никому не нужна. Ищут бриллианты, Никита! Как же мне страшно.

— Не бойся! — Обнимаю любимую. И прижав ее к себе, шепчу яростно. — Пусть попробуют сунуться. Всех урою.

60

Яна

Голова идет кругом, стоит только представить то количество бриллиантов, которые, судя по документам, купил Архип. Даже за пять лет брака этот человек не стал мне ближе и понятнее. Наоборот, с его смертью словно открылся ящик Пандоры, и из него посыпались скелеты.

Где же эти брюллики? И были ли они?

Вглядываюсь в документы, где прописаны все адреса и телефоны какой-то странной биржи, и не могу поверить, что муж умудрился вложить деньги в драгоценные камни. Зачем? Лучше бы открыл счет в драгметаллах!

Отметаю прочь всякие глупые раздумья. У меня нет ничего. Только бумажки! Купчую на отель я верну старому Пантелею при случае. Наверное, нужно позвонить тетке или Адриану и выпросить у них личный номер дедушки Василиди.

— С ума сошла? — рычит Никита. — Никому не звоним. Телефоны наверняка прослушиваются. Можно поехать в свадебное путешествие в Мармарис, а там переправиться на пароме на Родос. Никто ничего не заподозрит…

— Наверное, ты прав, — шепчу, обвивая руками шею Макарова. — Когда же вся эта чехарда закончится? Хочется жить спокойно.

— Все скоро устаканится, — хрипло заверяет меня Никита. — Мне предложили должность главного врача в Омске. Давай согласимся? Туда твои греки точно не доедут…

— Шутишь? — печально улыбаюсь я. — А как же наши? Мне уже и в Питер ехать не хочется. Как мы там будем без родителей, Дуськи и Милки…

— Особенно без Демьяновского, — фыркает Никита и, наклонившись, накрывает мои губы своими. Язык беспрепятственно попадает в рот. Но только начинает кружить там, словно метя свои владения, когда айфон Макарова оживает и начинает истошно кукарекать.

— Отец, — оторвавшись от меня, глухо рычит Никита и, взяв трубку, вздыхает тяжко. — Да, папа? Сейчас спущусь, — добавляет поспешно.

Но не успевает даже выйти за дверь, как к нам в комнату врывается Настя.

— Никита, там к тебе из Питера какая-то девчонка приехала с родителями, — тараторит она. — Такая вся бледная… Больная или беременная! Ты там кого-то обилетил и бросил…

— Настена, — рыкает на единокровную сестру Макаров. — Что за чушь?

Всматриваюсь внимательно в лицо будущей родственницы. Хитрый взгляд, неприятная ухмылка…

Странно, молодой девушке интересней сплетничать и шпионить, а не жить на всю катушку собственно жизнью.