Между тем, мужичку совершенно точно было плохо. Он лежал на боку в явно неудобной позе, тяжело дышал, морщился, держась за область грудной клетки, и тихо стонал.

— Граждане, не толпитесь! — Дима повернулся лицом к любопытствующим и официальным голосом попросил освободить место.

Не особо рассчитывая на результат, конечно же, впрочем, зрители меня сейчас не слишком беспокоили, хотя Дима и считал иначе, потому как он тут же с нехорошим прищуром процедил, уточнив, что именно из сказанного им для любопытствующих граждан оказалось неясным. Те тут же прониклись и, немного переминаясь с ноги на ногу, отошли дальше, но надежды на качественное развлечение не теряли.

— Говорить можете? Вы один здесь? — спросила я, наклонившись и заметив нехорошую бледность и испарину на лице мужчины. Казалось, что он держится из последних сил. — Где у Вас болит, сказать можете?

Да, я больше не обладаю возможностью диагностировать повреждения, но мой опыт лечебной практики остался со мной. А симптоматика в этом конкретном случае… нехорошая такая симптоматика…

Мужчина вновь поморщился и прошептал, что болит «где-то тут», показал, где именно, и сообщил при этом, что и вчера ещё побаливало, но не чрезмерно, только «в шею простреливало, в челюсти, да иногда под лопатку отдавало», он принял таблеточку нитроглицерина, пожертвованную супругой, вроде помогло. Но это не точно. А сегодня снова началось, а тут как назло, всё та же супруга велела отправляться за покупками, ну, он и поехал, хоть и чувствовал дискомфорт. А тут что-то совсем разболелось, вот, даже встать никак. Мужчина дышал часто, с трудом, с хрипами и постоянно жаловался на боли в груди.

Я знаками показала Дмитрию, чтобы он помог усадить мужчину в более удобную позу, нужно было расстегнуть ворот рубашки и подложить его куртку под колени, в то время, пока я буду считать пульс. Появившаяся откуда-то женщина весьма официального вида взволнованно прижимала к объёмной груди небольшую сумочку, в которой я опознала аптечку.

— Я администратор этого рынка. Вот, возьмите, самое необходимое тут есть, — наклонившись, протянула она мне аптечку и участливо вздохнула, заставив напрячься пуговицы на рубашке, после чего вспомнила, что она присутствует здесь для того, чтобы исполнять должностные обязанности, и сурово добавила: — Все лекарства, которые находятся в обязательном перечне, у нас имеются, за сроками следим.

Я рассеянно кивнула, молясь про себя, чтобы в этом самом неведомом обязательном перечне были обычный нитроглицерин и аспирин.