На их лицах читалось: «Неужели хочет сразиться сразу со всей эскадрой?!»"

"Только минут через сорок, когда до ближнего галеона оставалось пара кабельтовых, я распорядился:

— Ставим главные паруса!

Тяжелая трехслойная светло-серая пеньковая парусина с рыжеватыми пятнами ржавчины, которая непонятно как попадает на них, полопотала на ветру, а потом, растянутая шкотами и галсами, расправилась под ветром, выпятила пузо. Фрегат сразу прибавил хода и уже через несколько минут разогнался узлов до восьми.

— Полборта влево! — приказал я рулевому, а матросам, которые работали с парусами, крикнул: — Ложимся на курс галфвинд, а потом бейдевинд!

По дуге мы обогнули галеоны, преследовавшие нас, на дистанции около полумили. Два галеона выстрелили по нам из всех пушек левого борта, но лишь одно ядро из фальконета попало в парус-бизань. Разминувшись с ними, мы сделали поворот оверштаг и курсом крутой бейдевинд правого галса пошли в обратную сторону. В этот момент между самым медленным галеоном эскадры и поврежденным нами, на котором только поставили запасные паруса, было не меньше трех миль.

Испанцы решили не бросать своего в беде. Они упрямо стали делать поворот фордевинд, чтобы прийти к нему на помощь. Только вот идти они будут не так круто к ветру, а значит, удаляться от него дальше, чем фрегат, и делать это намного медленнее.

Сделав еще один поворот, мы легли на курс крутой бейдевинд левого борта и пошли на сближение с целью. Оказались немного меньше, чем в кабельтове, по носу у него, откуда и произвели залп левым бортом. И на этот раз блинду чертовски повезло! Все ядра прошли выше или рядом. Они разворотили носовую надстройку, откуда успели выстрелить фальконеты, продырявив нам в двух местах парус-грот, и сделали еще пару дыр в кормовой надстройке. Книппеля же порвали в клочья нижние паруса на передних мачтах и подпортили на задних.

Фрегат сделал поворот фордевинд и замер на дистанции кабельтова два перед носом галеона, собираясь разрядить в него пушки и карронады правого борта. В это время остальные испанские галеоны находились все еще милях в двух от нас, но только не по курсу своего собрата, а ближе к берегу. До нас они доберутся часа через полтора-два. Видимо, капитан нашей жертвы понял это и приказал спустить испанские флаги, а на гальюне появился матрос с белой тряпкой в руке, которой он размахивал очень быстро. Наверное, боялся, что сейчас окажется на линии полета ядер.

— Отправляйся с призовой командой. Захватите наши запасные паруса, — приказал я своему шурину. — Капитана и офицеров отправишь сюда, а сами сразу ложитесь на курс галфвинд левого галса и уходите в океан. Я буду идти за вами, прикрывать.