Ни один из них не смог бы правильно рассчитать курс, чтобы пройти по носу у флагмана на заданной дистанции, ни на одном галеоне нет карронад, заряженных книппелями, ни один из их кораблей не может ходить так быстро и круто к ветру и легко маневрировать.

Мы под острым углом приблизились к флагману на дистанцию полкабельтова и произвели залп из всех орудий правого борта. Карронады били книппелями по парусам и такелажу и картечью по матросам, а пушки с гондека — ядрами по носовой и кормовой надстройкам. С такой дистанции трудно промахнуться по такой большой цели. Из парусов уцелели блинд, марсель на втором гроте и оба латинские. Носовой надстройке досталось не сильно, а вот в кормовую влетело не меньше трех ядер. Одно вошло под углом в переднюю переборку каюты на третьей сверху палубе, завалив переборку внутрь, и вышло через правый борт, прихватив солидный кусок его. Мы подрезали нос галеона метрах в тридцати, если не меньше, после чего начали поворот фордевинд. Наша жертва сразу сбавила ход, а другие галеоны решили обогнать ее, причем шедший вторым в караване — по правому борту, на нас, а шедший третьем — по левому.

По окончанию поворота мы оказались на дистанции два с половиной кабельтова от четырехмачтового галеона, с которой и произвели по нему залп левым бортом. Пара ядер угодила в носовую надстройку, изрыгнувшую в этот момент по нам желтовато-серые каменные ядра из двух пушек калибра не менее шестнадцати фунтов и чугунные из трех фальконетов. Одно наше попало в кормовую, а книппеля превратили в лохмотья марсель на втором гроте и оба латинские паруса. Только блинд остался практически неповрежденным. Два небольших отверстия не в счет. Каменное ядро из галеона ударилось под углом о левый борт фрегата, раздробилось и осколками разлетелось в разные стороны, ничего и никого не повредив. После чего фрегат, убрав главные паруса, только под марселями и кливерами, лег на курс полный бакштаг и, подгоняемый попутным ветром, начал удаляться от поврежденного корабля, якобы опасаясь другие галеоны, которые расходились влево-вправо, чтобы вместе навалиться на нас. Скорость у них была чуть-чуть больше, поэтому медленно и уверенно нагоняли фрегат.

Ян ван Баерле, командующий орудиями правого борта, и Дирк ван Треслонг, командующим орудиями левого, доложили, что готовы к стрельбе. Оба не понимали, что я задумал, поэтому наблюдали с любопытством. В отличие от матросов, им хотелось не только денег, но и стать такими же опытными, знаменитыми, добычливыми капитанами. Время шло, мы удалялись от обстрелянного галеона со скоростью узлов пять-шесть, его собратья помаленьку догоняли нас, а я не отдавал никаких приказов.