Пожалуй, он даже был готов расстаться с последним огрызком плюшки.

Подхватив Эжен подмышки, я поставила её на ножки. Моё движение слегка вспугнуло стайку вместе с предводителем, но жажда наживы оказалась сильнее — потоптавшись у воды, селезень снова нерешительно двинулся к нам.

На открытой ладошке Эжен я раскрошила часть выпечки и показала рукой, как надо кинуть птицам. Гомон стих — они принялись выискивать крошки в траве.

Надо сказать, что на берегу они выглядели значительно более неуклюжими, чем на воде, однако малышка всё равно была в восторге.

Похоже, она никогда не видела живых птиц так близко. Неловкими движениями, кидая в них остатки крошек, Эжен с восторгом приговаривала:

— Матли! Матли! Пички!

Личико у неё раскраснелось, сзади на платье я видела грязное влажноватое пятно — след от падения, ладошки были липкими от сахарной посыпки, но восторг, который она испытывала, сторицей окупал все эти мелкие неприятности.

Группа нянь и детей на том берегу восторженно и несколько завистливо смотрела на нас, гомон почти стих, зато топала ногами, кричала и что-то требовала нарядная девочка лет десяти.

Я отчётливо слышала:

— …хочу! А я — хочу!

Похоже, она добивалась от своей гувернантки булки для кормления птиц. Линк не выдержал…

Робко шагнув, он экономным движением, как будто что-то солил, начал крошить свой маленький огрызочек, и красавец-предводитель не оставил это без внимания! Недоверчиво обогнув по дуге меня и Эжен, вразвалочку оправился принимать новый подарок. На лице Линка расцвела робкая улыбка."

"Вся эта сцена заняла максимум пять-семь минут, но доставила детям столько удовольствия, что они почти не расстроились, когда, склевав всё, что им насыпали и даже часть весенней травки у нас под ногами, утки вернулись в воду.

Эжен, правда, пробовала звать их назад:

— Пички! Пички!

Однако, коварный селезень, получив своё, больше не обращал на нас внимания, и стайка, выплыв на середину озера, продолжила отдых.

Когда мы вернулись к посыпанной светлым крупным песком дорожке, уходить домой нам пришлось под неодобрительными взглядами гувернанток и завистливыми — детей.

Чтобы смягчить Линку переживания от слишком сильных эмоциональных качелей, мы зашли в лавочку, и я купила им маленький бумажный фунтик сушёных фиников, пообещав отдать после ужина.

Надеюсь, жадность брата, вызванная совсем не природной склонностью, а просто голодными годами, скоро пройдёт. Тем более, что я ни разу не замечала в нём желания в чем-то обделить меня или Эжен. Напротив, в семье он всегда в первую очередь заботился о малышке.

Глава 20

Наше возвращение домой вызвало у кёрсты Фронг некоторое недовольство.