Погода стояла просто замечательная, в воздухе терпко пахло первыми, ещё клейкими листочками, а солнце припекало так, что я подумала о необходимости панамок.

Дети в нашем излюбленном парке были одеты уже совсем по-летнему. Я внимательно присматривалась к фасонам одежды и никак не могла решить — простительно ли будет, если я внесу в одежду для малышей некоторые изменения?

На мой взгляд, чулки с подвязками смотрелись на детских ножках просто ужасно, конечно, смешные панталончики с рюшами скрывали, что эти самые чулки просто примотаны к ногам! Но каждый вечер, раздевая Эжен перед сном, я с ужасом смотрела на красноватые рубцы, остающиеся на детских ножках выше колена.

Линк раздевался сам, но и у него я замечала подобное.

Сегодня мы не пошли к качелям, а отправились в другую сторону парка — судя по разговорам детей, попадавшихся нам навстречу, там прилетели утки.

Озеро меня насмешило. Это была мутноватая круглая лужа, явно искусственного происхождения, метров десяти в диаметре, и по ней торжественно, не забывая гордо покрякивать, плавал толстый яркий селезень в сопровождении пяти невзрачных уточек.

К берегу они подплывать опасались, потому что десяток гомонящих и размахивающих руками детей их явно отпугивал.

В сумочке, которая мне досталась после матери Линка и Эжен — слегка потёртом бархатном мешочке, я всегда носила с собой кучу мелочи.

Пару носовых платков — чтобы вытереть Эжен нос и, иногда, руки, ключи от дома, кошелёк с бронзовыми корнами — на случай, если придётся купить какую-либо мелочь или нанять извозчика, пару карамелек и прочую ерунду.

Сегодня, выходя из дома, я прихватила с собой булочку с изюмом, которую не съела за завтраком — на свежем воздухе у детей всегда прекрасный аппетит, а Эжен такая худышка, что подкормить её лишний раз не помешает.

Однако, в этот раз я решила найти булочке другое применение.

Дети, боны и гувернантки гомонили у озера там, куда в него упиралась широкая песчаная дорожка. Я же, подхватив Эжен на руки и велев Линку идти следом, сошла с неё и, опасливо косясь на не слишком просохшую землю, опасаясь поскользнуться, прошла по берегу метров десять до удобного места."

"Достав плюшку, я растерянно посмотрела на уток — они плавали, не приближаясь к берегу и не обращая на нас внимания.

Когда я тащила детей сюда, в голове у меня сложилась умилительная картинка — увидев выпечку утки подплывут к нам и дети будут бросать им крошки, наслаждаясь общением с пугливыми птицами. Однако, всё пошло совершенно не по плану.

Во-первых, я не представляла, как подозвать к себе птиц, мне казалось, что, увидев подношение, они приплывут сами, во-вторых, я никак не могла сообразить, как к ним обращаться? Звать их цып-цып-цып — глупо, они, всё же, не курицы.