Ведь внутри все колышется как камыш в августовский вечер.

– У вас ко мне какие-то конкретные претензии, Виктор Григорьевич?

– Георгиевич.

Душный, какой, а!

– Для начала ваш внешний вид.

– Что с ним? – опускаю взгляд вниз, подмечаю складки на юбке. Ткань ужасная. Не надо было покупать эту вещь.

– Он не соответствует регламенту. Также ваши систематические опоздания, – босс передает мне листок со стола с отметками о моем приходе.

– И поэтому вы хотите меня уволить? – сдавленно спрашиваю.

– Не совсем. Если говорить честно… – Виктор возвращается в свое кресло, отчего он теперь смотрит на меня снизу вверх, но это не дает мне преимущество.

Все равно чувствую себя какой-то глупой и никчемной.

– Я намерен сократить количество помощников редакторов.

Вся сила стекается к ногам по косточкам как вода, и я готова уже свалиться в обморок.

День рождения, отпуск, все идет прахов. Хоть плач!

– Вы сказали, что у меня есть один шанс.

Его смех, который наполнил кабинет, приятно щекочет позвоночник до мурашек, и я хмурюсь от своей такой реакции на этого тирана.

Глаза цвета корицы сейчас больше напоминают подгоревший кофе, а на языке чувствую противную горькую ноту.

Он же не хочет предложить мне…

– Что вы знаете про спорт?

Хлопаю ресницами и вяло открываю рот. Выгляжу смешно, ну и ладно.

Спорт? В самом деле?

– В этом слове пять букв.

– Футбол. Что известно?

– Там нужен мяч.

– Уже неплохо.

– К чему эти дур… странные вопросы, Виктор Григорьевич?

Я как по тонкой ниточке на каблуках хожу, а подо мной ядовитые языки пламени. Душно, жарко и страшно. Невыносимо.

А еще босс окончательно расслабил галстук, и моему взгляду открылась его крепкая шея.

– Георгиевич, – несдержанно отвечает и морщится, – с завтрашнего дня вы переходите в журнал “Спорт”. Ребятам как раз нужен такой секретарь с неуемной энергией, как вы.

Воздух в кабинете заканчивается ровно в ту секунду, когда Тиран Григорьевич коварно улыбается, оголяя свои белоснежные ровные зубы, которым невольно завидуешь.

Пуговицы на блузке трещат от движения моей грудной клетки.

И знаете, как в фильмах, картинка мутнеет, и видишь, как ты ногтями вонзаешься в шею мужчины напротив и сдавливаешь ее. Его глаза вылетают из орбит, а твое лицо корежит тупая злоба и ненависть.

Короткое моргание, а Варламов как сидит в кресле, так и сидит.

– Все-таки вы не простили меня за мое поведение в нашу первую встречу.

– Скорее, тогда я увидел ваше истинное лицо, – его лицо в этот момент раскололось надменной улыбкой.

– Вы ничего обо мне не знаете.

– Все, что нужно, я уже узнал. Так что? Принимаете предложение? Это ваш единственный шанс остаться в издательстве. Должность помощника редактора раздела моды попадает под упразднение.