А когда решаюсь взглянуть на вчерашнего незнакомца, мы сталкиваемся взглядами сильнее и фатальнее лобовой аварии.

– Всех приветствую от лица администрации данного издательства и медиахолдинга в целом. Теперь мы одна семья и вместе будем идти к одной цели.

Пфф…

Как пафосно и искусственно. Приторность зашкаливает, мой инсулин, наверное, спустился до минусовой отметки.

– Все, что вы слышали обо мне за прошедшие сутки – правда. И ложь одновременно.

У него еще и мания величия…

Варламов прочесывает взглядом толпу, его коричные глаза обращаются к каждому, дойдя до меня, останавливается, и босс замолкает.

Все внутренности от трусости забиваются в пятки. Даже сердце. Ведь стучит оно уже в стопах, пробивая подошву новых туфель.

– К сожалению, нам предстоят кадровые перестановки и сокращение штата.

По залу проходится недовольное бурчание, пока я с трудом сглатываю скопившуюся слюну.

– Да, это стандартная практика. Но те, кто работают хорошо, за которыми не имеются претензии, будьте спокойны.

Облизываю губы, слизывая сухость. Это не остается незамеченным от нашего нового босса.

Он хмурится, уголок его губ надменно летит вверх. Или вниз. Да он просто кривит лицо. А затормозив взглядом на вырезе моей блузки, надменно выставляет челюсть вперед.

– Вчера я уже изучил личные дела многих. Сегодня побеседую с каждым из вас. Также грядут и ряд повышений. Поэтому от вашей работы сейчас очень многое зависит. На этом у меня все. Хорошего дня.

Все повставали со своих мест и с бурчанием повалили из зала, а моя пятая точка пришита к сиденью кресла как родная.

Босс внаглую рассматривает меня, и на расстоянии нескольких метров от его взгляда становится дурно.

Как предчувствие надвигающейся грозы, когда воздух накален до предела и пахнет по-особенному.

– У вас ко мне какой-то вопрос?

Его голос проникает через ушную раковину к центру всех клеточек.

– Алиса… Алиса Комарова, – улыбка растягивает его наглый рот.

Взглядом соскальзываю чуть ниже, упираясь в узел галстука, завязанный так, блин, идеально, что сжимаю ладонь в кулак с глухим хрустом.

– Нет.

– Тогда прошу вернуться в ваш кабинет и приступить к рабочим обязанностям.

Два шумных дыхания и я вылетаю из зала, подгоняемая волнами гнева.

Запрещено человеку быть таким красивым и, черт возьми, очаровательным, когда чувствуется, что он тот еще козел.

Он ведь мог вчера во всем сознаться, не отпускать дурных намеков и… не смотреть на меня сейчас так, словно его насильно заставили находиться со мной в одном помещении.

Это как-то обижает, что ль.

В кабинете оказываюсь одна, но вот работать нет никакого желания.

– Войду? – мой новый босс уверенной походкой заходит в кабинет, не дождавшись разрешения

– Хм… Это же ваш офис.