Перед въездом в соседний надел Виктор Петрович притормозил, покопался в одной из ячеек своего разгрузочного жилета и протянул мне небольшой черный пакетик. Внутри позвякивало что-то небольшое и металлическое.

— Я думаю, это скоро может вам пригодиться, ваше сиятельство, — сказал он, многозначительно подняв брови.

Я заглянул внутрь и, увидев содержимое, еще раз поразился предусмотрительности Ярцева. Он немного пояснил мне предназначение одной из вещиц, находящихся в пакете, а также рассказал их предысторию. Когда он закончил, я удивленно глянул на него и сказал:

— Благодарю вас, Виктор Петрович. Я, если честно, даже не подумал об этом.

* * *На КПП перед Николаево мы прибыли примерно через полтора часа. Нас там уже ждали. Хмурый боец просканировал мой перстень и оповестил кого-то по рации о нашем прибытии. Через пять минут к пункту пропуска подъехал черный бронированный внедорожник. Его тонированное окно приоткрылось, и я увидел в глубине салона уставшее лицо Соловьева. Он многозначительно мне кивнул, а затем его машина развернулась и медленно поехала прочь.

— Следуйте за ними, ваше сиятельство, — глухо произнес боец, указывая на машину оперативника.

Мы отъехали примерно на километр и остановились на небольшом пятачке недалеко от заправки. Дверь внедорожника открылась и Соловьев, выбравшись наружу, зашагал к нашему пикапу. Я быстро выскочил из машины и тоже пошел к нему навстречу.

— Добрый вечер, Александр Николаевич. Как ваши головные боли? — участливо спросил Иван Федорович.

Не знаю, чего именно хотел добиться Соловьев этим вопросом, но мне сразу стало ясно, что он зацепился за прошлый инцидент с моим шрамом. А значит с опером надо быть предельно осторожным. Такой будет копать до тех пор, пока не найдет абсолютно удовлетворяющий его ответ.

«Вашими молитвами» — хотел съязвить я, но не стал. Подливать масла в огонь раздражения оперативника было плохой затеей.

— Постепенно сходят на нет, Иван Федорович. Частые прогулки на свежем воздухе делают свое дело.

— А вот мне это что-то не помогает. — Соловьев поморщился и усиленно потер лоб.

— И не мудрено, с такой-то нервной работой. — Я участливо покачал головой.

Соловьев устало махнул рукой и, показав в сторону своей машины, сказал:

— Александр Николаевич, если вы не против, можем мы прямо сейчас снять с вас и ваших попутчиков показания по сегодняшнему инциденту? Это много времени не займет. Столичные следователи прибудет сюда не раньше, чем часа через три. У вас останется достаточно времени, чтобы забрать вещи.

— Я сам хотел это вам предложить, Иван Федорович. Тем более, если это облегчит вашу изматывающую работу.

— Хорошо. Тогда пройдемте ко мне в машину. — И Соловьев двинулся в сторону внедорожника.