Вы готовы?

— Да, конечно… А как же Машенька с Лизой?

— О них позаботятся, не переживайте. К тому же у нас здесь есть связь. В любое время по дороге вы сможете с ними созвониться.

— Хорошо. Я готова, — быстро ответила Елена.

— Виктор Петрович, подготовьте пикап. Пулемет зачехлить. Поедем втроем. Подгоните к парадному входу. У вас есть максимум пятнадцать минут, справитесь?

— Через десять минут машина будет, — коротко ответил Ярцев и поспешно вышел на улицу.

— Александр Николаевич, а как же ужин? — несмело спросил управляющий, который находился здесь же. — Всё уже на столе.

Я мысленно обругал себя, что приказал через Гаврилова подавать на стол. Но делать было нечего. Чтобы не расстраивать Марфу Васильевну, нужно непременно отведать ее чудных блюд. На полевых сборах академии я в свое время научился быстро принимать пищу без ущерба для организма и окружающих.

Быстро дойдя до столовой, я уселся за стол и начал остервенело поглощать еду, пытаясь при этом сохранить хотя бы некоторую видимость цивилизованного человека. Хорошо, что свидетелем всей этой гастрономической вакханалии был только Тимофей Федорович.

Когда я уже почти закончил, в столовую неожиданно ворвалась Ольга. Она последнюю неделю не вылезала с лесопилки, считая своим долгом возродить и развить бывший бизнес одной из своих подруг. Со вдовой прошлого хозяина предприятия она сдружилась очень крепко. И сейчас, вернувшись из Трофимово и, по всей видимости, узнав про мои утренние приключения, она кинулась проверять, все ли со мной в порядке.

Я так и застыл с куском вишневого пирога во рту, когда заметил весьма обеспокоенный взгляд Ольги Дмитриевны. Через миг, когда она увидела, что со мной все в порядке, беспокойство в ее взгляде сменилось негодованием.

— Ваше сиятельство, — дрожащим голосом начала она, — ну как же так? Ну почему? Вы же… — Она говорила сбивчиво и невпопад. — На вас же на одном все здесь держится. Как вы можете так себя не беречь? — Она вдруг раздраженно топнула ножкой, резко развернулась и стремительно выбежала из столовой, громко хлопнув дверью.

Я так и застыл с пирогом во рту, непонимающе глядя на закрывшуюся за Ольгой дверь. Потом я переглянулся с Тимофеем Федоровичем, у которого вид был не менее растерянный. Придя в себя, я удивленно пожал плечами, дожевал пирог и, отбросив лишние ненужные переживания, поспешил к выходу из особняка.

Разбираться, что на этот раз творится в душе у Ольги, времени совсем не было. Нужно было спешить в Николаево. Когда я вышел, у дверей уже стоял заведенный пикап. В кабине сидели Ярцев и Елена Сергеевна. Ждали только меня. Я быстро запрыгнул в машину, и пикап рванул с места, разметав колесами щебень на подъездной дорожке.