Она смущенно улыбалась, то и дело поглядывая в мою сторону, но при этом держалась от меня на некоторой дистанции.

— Как ужин, Ольга Дмитриевна? Вам понравилось?

— Давно так вкусно не ела, Александр Николаевич. — Она вздохнула полной грудью и счастливо улыбнулась.

— Вот и славно. Позвольте вас проводить до дома? — Я галантно протянул Ольге руку.

— С превеликим удовольствием, ваше сиятельство. — она сделала легкий реверанс и взяла меня под руку.

Беседуя о всяких приятных мелочах, мы с ней неспешно дошли до дверей особняка. Здесь я остановился и, повернувшись к Ольге лицом, заглянул ей в глаза.

— Ну, как ты? Все хорошо? — улыбнувшись, мягко спросил я.

Ольга молча кивнула, не отрывая от меня своего выразительного взгляда. Вдруг в ее глазах промелькнул испуг.

— А как же письмо? Двенадцать часов завтрашнего дня. Это крайний срок. Они что, нападут на нас?

— Не волнуйся, милая. Я все решу, — твердо ответил я. — Тебе нечего бояться.

— Береги себя, хорошо? — Ее голос дрогнул от нахлынувших чувств.

— Со мной все будет хорошо. Можешь не сомневаться.

Я нежно погладил ее щеку, и Ольга тут же прильнула головой к моей руке. Потом она с нескрываемым отчаянием взглянула на меня, отстранилась и, повернувшись к дверям, сказала:

— Пойдем в дом, а то холодно. — И первая вошла внутрь.

Когда я вошел за ней, то увидел только ее быстро удаляющуюся, понурую фигурку.

Я ничего не мог с этим поделать. Не мог догнать ее, остановить, заключить в объятия, насладиться моментом. Мне мешало мое чертово стратегическое мышление и извечный вопрос: «А что дальше?»

Эта новая жизнь, вогнавшая меня в свои жесткие рамки, не давала мне ни единого шанса расслабиться. Да и в прошлой, если честно, происходило примерно то же самое. Может все это мне на роду написано? На веки вечные. Мысль эта начала давить на меня своей безнадегой. Но я тут же ее отбросил. Она лишала сил и желания действовать. А это в моем случае могло легко привести к неожиданному летальному исходу. Поэтому я ограничил ее простым, но действенным принципом: поживем — увидим.

В это время из бокового коридора вышел управляющий. Похоже, что он услышал, как хлопнули двери и поспешил на звук.

— Доброго вечера, ваше сиятельство. — Он поклонился. — Ольга Дмитриевна уже сообщила вам новости?

— Если вы, Тимофей Федорович, про письмо с угрозами, то да. — Я, нахмурившись, посмотрел на управляющего.

— Не только про это, ваше сиятельство. У меня есть нарекания к Леопольду Архиповичу. — В голосе Тимофея Федоровича прозвучало возмущение. — После того, как я имел смелость возмутиться по поводу содержания письма и роли нашего нового дворецкого во всей этой истории, он, ничего не ответив, заперся у себя в комнате и с тех пор полностью меня игнорирует.