Коля и Степа сидели перед очередными порциями пельменей, и было им уже не до смеха. Они охмелели от водки и осоловели от еды. Даже в их полубессознательном состоянии каждый пельмень воспринимался как отрава, враг. Они были забиты пельменями под завязку: в ногах, в печенке, в голове – всюду были пельмени. Съесть еще один – и полчища пельменей полезут из ушей и прочих входных и выходных отверстий. Водка не помогала, водки тоже не хотелось. Когда тебе не мила водка под пельмени – это уже не жизнь!

Но ни Коля, ни Степа не хотели признавать поражения. Дистанцию они шли ноздря в ноздрю, то есть пельмень в пельмень. До финиша оставалось два килограмма сибирских, не считая ручных. Голова гудела, живот трещал, с пьяным упорством они спорили о проблеме, казавшейся им очень важной. Проблема была такая: следует ли лысому надевать шапочку в бассейне.

– Шапочка для чего? – твердил Степа. – Чтобы волосы не сыпались, не засоряли бассейн. Какие у лысого волосы?

– Волосы – не принципиально! – возражал Коля. – Главное – порядок! Положена шапочка? Надень и плыви! Если каждый будет без шапочек – это бардак!

– А лысым можно! – упорствовал Степа.

– Кто у нас лысый? – спросил Коля, потерявший нить спора.

– Для примера завскладом Сидоров лысый.

– И что Сидоров?

Степа тоже не помнил, для какого примера он упомянул Сидорова.

– Завскладом, а в сортах бумаги ни в зуб ногой!

– Он думает, склад – это чтобы воровать, как раньше.

– Все воруют, по цепочке конверты носят.

Когда прибывшая Галя, а вслед за ней и Оля вошли в кухню, мужчины клеймили коррупцию в высших эшелонах власти.

– Вот! – Галя положила перед Колей и Степой блистеры с таблетками. – Немедленно выпейте, по три штуки!

– Что это? – Степа взял в руки блистер. – Пилюли?

– Допинг? – презрительно скривился Коля. – Не спортивно!

– Такой хоккей нам не нужен! – мотал головой Степа.

– В хоккей играют на-а-астоящие мужчины, – затянул Коля, которому выпивши всегда хотелось петь, – трус не игра-а-ает в хоккей… Какие дальше слова? – спросил он и громко икнул.

Галя повернулась к Оле и тихо сказала:

– Надо петь!

– Что? – изумилась Оля.

– Надо петь, чтоб не ели, – губами, почти без звука, пояснила Галя.

Она подсела к мужу, обняла его за шею, набрала в легкие воздух и тонко повела:

– Ка-а аким ты был, та-а-аким ты и остался, казак лихой…

Степа и Коля дружно подхватили. Оля тоже пела и одновременно убирала на кухне. Перед Галей неудобно: плита грязная, кастрюли в потеках, содержимое морозильника, дуршлаки, миски – все в кучу.

Спели три народные песни, Оля навела относительный порядок.