Надо будет замести как-то, чтобы меня не вычислили.

Вряд ли сюда часто заглядывают, но вдруг!

Использовать такую роскошь под грибную ферму показалось мне кощунством. А вот небольшая комнатка по соседству с множеством зеркал — видимо, гардеробная для прихорашивающихся дам — как раз подошла. Дверной проем зиял пустотой — все деревянное позабирали, скорее всего, на продажу. Даже паркет поснимали. В зале пол выложен мрамором, потому уцелел. И здесь, в раздевалке, тоже."

"Выбрала уголок, незаметный от дверей, и торопливо разложила грибницу прямо на мешке. Завтра ночью притащу соломы, сделаю полноценную «грядку», а пока так полежит. В прохладе ничего с ней не случится.

Несмотря на отсутствие отопительных артефактов, в комнате было точно выше нуля. Перед уходом выпарила всю влагу, до которой дотянулась, — как следует разогрела, так что помещение заволокло туманом! — и запечатала дверной проем льдом. До вечера продержится, а там займусь высадкой.

За рыбой я выбралась лишь через три дня. До того все мои вечера занимала новорожденная грибница. Температуру следовало поддерживать приличную, разделить мицелий и грибы, засеять их в плотный слой соломы — которую предварительно пришлось еще стащить со скотного двора, рискуя быть пойманной. Но обошлось.

Под засолку рыбы я и в самом деле выбрала крышу.

Точнее, небольшой закуток у чердачного окна.

Узкий участок подоконника, прикрытый сверху выступом, на расстоянии вытянутой руки от ставни, идеально подходил для моей задачи. Стерлядь там не выложить, а вот рядок корюшек прекрасно устроится.

Брату и его друзьям я про свои далеко идущие планы не рассказывала.

Смысл?

Помочь они мне никак не смогут, есть добычу еще рано — грибы в холоде росли неохотно, а рыба должна настояться несколько дней, а вот заложить могут. В особенности Вильда, не нравится мне ее взгляд. Будто только и думает, как от меня избавиться по-тихому.

Потому источник роскоши я раскрывать и позже не собираюсь. Выдам готовое, и пусть радуются.

Надо было видеть, как вытаращились глаза брата, когда я предъявила ему пласт соленой горбуши. Замороженное филе легко резалось на тонкую стружку. Полупрозрачные ломтики не успевали отделиться от основного куска, как уже исчезали в голодных ртах подростков.

— Где стащила? — сыто икнув, спросил Кай. — Я на кухне таких не видел.

— Сама поймала. Здесь река недалеко. — Я впитала в ладонь ледяное лезвие и вновь завернула ценный источник сил и энергии в тряпицу. — Если захотите, потом покажу, что делать.

— А как ты к реке выбралась? — нахмурилась Вильда. — И когда успела?

— Ночью, — ответила, прямо глядя ей в лицо. — Тогда же и засолила.

— У меня отец похоже делал. Он разводил рыб в озерце за домом. Только еще специи добавлял.