— Читай, Максимова…

О да, теперь я уже не сомневалась в том, что происходит у декана в брюках. Вопрос, что у него в голове? Потому что, если с неадекватного поведения он плавно перейдет на «перевозбуждение, граничащее с помутнением рассудка», нам обоим будет очень плохо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

То есть сначала ему будет очень хорошо, а потом — нам обоим очень плохо…

Подтверждая мои подозрения, в ногу мне ткнулась довольно внушительная эрекция под брюками — Матвей Александрович решил воспользоваться своим положением и близостью ко мне в полной мере. Или просто прятался от возможных чужих глаз за моим бедром…

— Проект состоит из трех частей, — начала я читать, твердо решив не обращать на него внимания и никак не провоцировать. — В первой, мы проводим исследование местности и самого предполагаемого участка для застройки… Во-второй, делаем расчеты механических систем… — я перешла на русский, вопросительно взглядывая на декана, чтоб перевел. — Точнее не мы сами делаем, а предположительно инженеры будут делать, так это… это… многоячейковое жилье… — и я посмотрела на него в ожидании помощи — перевести.

Ага, как же! Переведет он с такими поплывшими глазками. Я сама смотрела на мир сквозь легкую туманную пелену, потому что эта наглая рука уже забралась под джемпер и гладила меня по копчику, норовя залезть глубже, под джинсы.

— В общем, мы с Настей… взяли уже готовые расчеты… из интернета… Нормально же, да…

Я специально спросила это — проверить насколько он в состоянии думать. Потому что, судя по отписке на нашем заваленном проекте, именно это и было причиной нашего фиаско — хоть изначально и обговаривалось, что студенты, не участвующие в совместной программе с инженерно-строительным, могут позаимствовать механические расчеты из одобренных ресурсов.

— Еще как… — похвалил меня декан, протиснулся наконец под … и сжал рукой мою левую ягодицу уже под джинсами. И трусиками.

Задохнувшись, я резко выпрямилась и даже поднялась на носочки, чуть не взлетая над полом.

Твою ж мать, да он рехнулся!

— Что вы делаете… — прошипела, отстраняясь от микрофона.

— Не отвлекайся, Максимова… У комиссии нет для тебя целого дня… — порекомендовал он — тягучим, вязким голосом, растягивая слова, точно пьяный.

И продолжил тискать мою задницу, сминая уже обнаженную плоть.

Вся надежда на меня, каким-то образом поняла я сквозь горячий, плотный туман в голове.

Причем, если я сейчас просто закричу и убегу — начнутся такие разборки, что мне и не снилось. Вплоть до анализа крови (или чего там еще), где обязательно обнаружат лошадиную дозу возбуждающего.