И посмотреть, как они на глазах у всех будут искать другие причины отказать в финансировании лучшему проекту этого года.

Сказать, что я была размазана этой новостью, значило ничего не сказать.

— Лучшему проекту… Но почему… почему вы мне ничего не сказали заранее?!

Он криво ухмыльнулся.

— А потому что тебе я тоже хотел устроить сюрприз. Тебе, понимаешь? Смазливой студенточке, у которой не только мозги красивые, но и задница. Устроил, бл*ть.

— О боже… — протянула я, чувствуя, как меня заливает целый фонтан эмоций. Стыд, страх, необъяснимая радость… и идиотская, несоответствующая моменту гордость — как за мозги, так и за «задницу».

А еще шок от того, что, оказывается, все это время я была для нашего декана объектом внимания…

Но над всем преобладало одно — разочарование. Ведь я снова все испортила.

— Спасибо, что хотели мне помочь… — сказала потухшим голосом. — Если бы только дали мне понять… как-нибудь…

В его глаза вернулась жесткость.

— Тебе спасибо, Максимова.

— За что?

— За то, что напомнила, что в таких делах нельзя давать слабину. И что шея у меня не для того, чтобы на нее садиться. Я ведь хотел с тобой мягко… обходительно… так, чтобы ты забыла о том, зачем ты со мной. Даже белье тебе позволил самой выбрать, вместо того, чтобы отвезти, как собирался, в секс-шоп и накупить стрингов и эротичных костюмов на мой вкус. А теперь мы вернулись исходной точке, Максимова. Так что, возвращайся домой и думай.

Он достал с заднего сиденья мой рюкзак и сунул его мне в руки.

— О чем… думать?"

"— О том, кем ты хочешь быть со мной — мстительной дурой, которой плевать на собственное будущее, или милой, послушной девочкой, которая мне всегда нравилась, и которая поможет мне исправить все то дерьмо, что натворила. Если надумаешь до завтра — жду тебя у себя дома — в новом белье и готовую на подвиги. И без всяких угроз, на которые мне плевать.

Я подняла на него затравленный взгляд.

— А если не надумаю?

— Если не надумаешь, я буду считать, что ты «соскочила». И действовать соответствующе.

Глава 11

Весь конец дня и начало следующего прошел под девизом — «сдохнуть, но не показать, как мне плохо!»

Нет, не потому, что мне, как японскому самураю, хотелось сохранить лицо.

А потому, что не было у меня причин страдать, когда на глазах у самой ректорши такой потрясающий мужчина, мечта всей женской половины университета, позвал меня замуж. И если я не хотела выйти раньше времени из его игры, мне просто необходимо было носить маску счастливой невесты.

Я видела, какие у всех лица, когда декан высадил меня у общежития, загруженную пакетами с обновками таких брендов, от которых только разве что у совсем уж миллионерши слюнки не потекут, и понимала — надо играть.