Если ему самому нужно, чтобы поверили, что мы женимся… значит, я все сделала правильно, когда выставила себя его невестой! Значит… если бы я не бросилась сегодня в кабинете ему на шею, было бы еще хуже!

Почему же тогда я должна играть по его условиям? За что он наказывает меня? За то, что нашла выход из ситуации, в которую мы оба вляпались, пусть и по моей вине?

— В чем дело? — не понял Матвей Александрович. Однако уселся обратно, вопросительно глядя на меня.

— Сейчас… — я покусала губы, собираясь с мыслями, — сформулирую.

— Формулируй быстрее, Максимова… — его рука сжала мое колено. — Потому что я, мягко говоря, тороплюсь закончить начатое.

Ишь, торопыга какой нашелся. Чтобы не сбивал меня с мыслей, я убрала его руку с колена. И продолжила.

— Вам ведь совершенно необходимо, чтобы все думали, что я ваша невеста, так?

— Я не люблю повторяться, Максимова, — ответил он раздраженным голосом, недовольный, что я так откровенно воспротивилась его поползновениям. — Разве что на лекциях. Для особо одаренных.

Я не смутилась — не до этого было. Боясь потерять мысль, просто решила не обращать внимания на его подъебки.

— И, это, если я правильно понимаю, необходимо для того, что вам простили роман со студенткой и не выкинули из «научного сообщества» ко всем чертям?

— К чему ты подводишь, Максимова? — его голос обрел зловещие интонации.

И, как ни странно, меня это воодушевило.

— Еще не уверена, но у меня есть маленькое подозрение, что вам не хотелось бы, чтобы я соскочила так же сильно, как мне не хотелось бы, чтобы вы обнародовали то видео и засудили меня за афродизиак? — по мере того, как я говорила, мой голос становился все более звучным, плечи все больше распрямлялись…

Подозреваю, всё во мне в этот момент свидетельствовало о том, что мяч нашей игры переброшен в мою сторону и завис над сеткой, готовый перекинуться либо ко мне, либо в сторону соперника.

Декан безотрывно смотрел на меня, напоминая мне питона, гипнотизирующего свою жертву перед тем, как наброситься и проглотить ее целиком.

— А ты уверена, что хочешь проверить, кто пострадает сильнее, если мы оба… соскочим? — знакомым уже образом, глаза его угрожающе сощурились."

"— Вы можете лишиться места.

— А ты — чести. И будущего.

Я картинно закатила глаза, делая вид, что мне смешно от его слов.

— Какой чести?! Какого будущего? Не далее, как час назад вы называли меня шлюхой!

— Я погорячился. Я знаю, что ты не шлюха.

Ах вот оно что! Значит теперь, когда ему стало страшно, что на «честь» мне плевать, и его удар в виде откровенного видео я перенесу, я типа перестала быть для него шлюхой? Ага, так я и поверила.

— Пристегивайся! — неожиданно приказал он. И снова завел машину.

— Что? Зачем? Разве мы не собирались покупать коль…

— Нет. Я передумал.