Многие прочили мне если не победу, то как минимум призовое место на первом состязании, тогда как Видара ставили чемпионом в нескольких дисциплинах на поединках.

- Постараюсь, - отозвался он. - Сделаю все, что в моих силах!

- Эйвери Таккер! – услышала я за своей спиной ехидный голос магистра Дальмайера. – Обниматься, конечно, хорошо и полезно для здоровья, но Теория Мироздания сама себя не напишет. Думаю, тебе не мешает повторить ключевые моменты в истории нашего государства, после чего тоже сделать на экзамене все, что в твоих силах!

Письменный экзамен по Теории Мироздания начинался через полтора часа, а за ним сразу же стартовал математический. И как бы сильно мне ни хотелось остаться с Видаром, а затем посмотреть на поединки, все же пришлось согласиться с магистром Дальмайером и последовать за преподавателем.

Он был прав – ни Теория Мироздания, ни математика сами себя не напишут!

А потом начались экзамены – распорядители собрали нас, двадцать человек, которые были на них заявлены, в стеклянной аудитории под ареной. Усадили каждого за отдельную парту, перед этим проверив на амулеты и магические заклинания, подхлестывающие память.

Ни у кого и ничего не нашли, поэтому уже скоро выдали нам по три чистых листа и чернильницу с тугой крышкой, которую я так и не смогла отвинтить, и мне помог в этом парень из Кхемера, - а заодно новые перья в количестве пяти штук.

Затем положили на парты экзаменационные вопросы – причем, задания отличались для участников из разных стран. Насколько я слышала, комиссия составляла их почти две недели подряд, при этом сильно ругаясь и споря.

Ну что же, вопросы показались мне довольно сложными, но ответы почти на все я знала - спасибо несносному магистру Дальмайеру, почти уморившему меня своим предметом! - а на остальные могла постараться и вспомнить. Поэтому я тотчас же схватилась за перо, принялась записывать и делала это полтора часа подряд.

Немного отвлекало то, что мимо нашей аудитории постоянно прохаживались зеваки. Останавливались, чтобы на нас посмотреть, а дети тыкали пальцами в стекло или же смешно прижимались к нему носами, спрашивая у родителей, кто есть кто, и за какой партой сидит.

Но особо долго рядом со стеклянной аудиторией зрители не задерживались – внутри не происходило ничего интересного. Всего-то двадцать человек дружного скрипели перьями, то и дело окуная их в чернильницы!

Наверху было намного увлекательнее - оттуда постоянно доносились радостные или раздосадованные выкрики, взрывы аплодисментов и громкие объявления ведущего.