– Опять какой-то прием?

– По всей видимости, – пожал плечами Кимли. – Я сам точно не знаю.

– А кто передал приглашение?

– Оберли.

Муж бросил на меня короткий взгляд и тут же отвернулся. Ну нет. Так не пойдет.

– Что ты мучаешь этот несчастный галстук? Дай я сама завяжу.

Я подошла к Кимли и отвела его руки от многострадальной удавки. Пара легких движений – и готово.

– Вот видишь, так гораздо лучше, – легкомысленно болтала я, любуясь результатом своих трудов. – Сейчас еще воротник поправлю.

– Все, Ребекка, – недовольно пробормотал Кимли. Он отстранился от меня и резким движением провел рукой по волосам.

 – Мне нужно идти. Вернусь поздно.

– Подожди, а как надолго мы задержимся в Сарте?

– Какая разница?

– Я ведь должна знать, брать с собой Шанти или нет.

Кимли посмотрел на грустного щенка и сказал:

– Не стоит его пока кому-либо показывать. Он еще слишком мал, у Ричарда могут возникнуть вопросы.

А ведь и правда! Если я не хочу, чтобы о моем приключении узнали, Шанти должен остаться дома. А то ведь и отец, и Оберли, да и сам император обязательно захотят узнать, откуда у меня взялся новорожденный арс.

– Ладно. Попрошу Легрэ за ним присмотреть.

Кимли ничего не ответил. Он молча прошел к выходу и тихо прикрыл за собой дверь.

М-да. Не нравилось мне все происходящее, ой как не нравилось!

– Что будем делать, Шанти? – Я посмотрела на щенка, и тот звонко тявкнул. – Кто сдается? Я? Глупости. Я никогда не сдаюсь. Вот увидишь, я обязательно разберусь с тем, что творится с Кимли.

Разберусь… Ладно, никуда от меня Себастиан не денется, пусть пока покапризничает. Нужно как-то узнать, зачем нас вызывает император. И понять, как действовать.

– Шанти, положи виг-тон, я сама знаю, что надо позвонить отцу. Положи, я сказала. Ну ладно, давай сюда, раз уж принес.

Мне в руку ткнулся металлический корпус виг-тона, спустя секунду я почувствовала легкий укус крошечных зубов, а потом круглые, как пуговицы, синие глаза с ожиданием уставились в мои. Ну да, тоже синие.

– Шанти, ты не должен считывать мои мысли, тебе нужно учиться выполнять мои команды, понимаешь?

Пуговицы моргнули. Понимать-то он понимает, только все равно своевольничает.

– Ладно, замяли, – я потрепала арса по холке.

 – Спрячься в гардеробной и не выходи, пока я не закончу разговор. Отец не должен тебя видеть.

Толстый короткий хвост вопросительно дернулся.

– Что значит – почему? Не должен, и все. Нет, он не плохой, просто, пока ты не подрастешь, о тебе никто не должен знать. Все, беги, малыш.

Шанти, поскальзываясь и косолапя, послушно поковылял к гардеробной. Умница мой.

Я дождалась, пока серебристая тушка исчезнет в дверном проеме, и открыла виг-тон.

– Ребекка? Что-то случилось?

Отец удивительно предсказуем.