Творение Терроса меняет всех.

Взять его самого. Когда он впервые попал в Аратайю, в нем было слишком много горечи и обиды. Анна предпочла его брата, и он готов был вырвать из груди ненужное ей сердце, лишь бы убрать невыносимую боль. Забыться. Не помнить. Не чувствовать. И Хронос услышал его тайную мольбу. Лишил горечи воспоминаний. Успокоил мятущуюся душу. И он радовался этому, глупец, не желая понимать, что за все придется платить.

Он отвлекся от воспоминаний, попытавшись разобрать тихий шепот, окружающий его со всех сторон. «Ты – один из нас. Тебе нет прощения.

Твоя душа проклята, ледяной!» – гулко отражалось от каменных стен.

Удивили! Он знал это и без чьих-либо подсказок. Да, он проклят. Да, когда-то он тоже принадлежал к темным, участвовал в их ритуалах и осквернил душу убийством. Но все это было раньше, а сейчас он пытается измениться. Получится ли?

«Нет, не получится! Таким, как ты, нет прощения! Иди к нам, смирись со своей темной сущностью!» – Голоса преследовали его, мучили, рвали душу на части.

Он пробирался вперед по узкому каменному коридору, настороженно прислушиваясь и почти не полагаясь на то, что слышит.

Ему ли не знать, как легко заблудиться в бесконечных лабиринтах собственного разума? Главное, суметь отделить настоящее от призрачного. Не поддаться искушению. Уйти от желанных образов прошлого.

– Тиан! – тихий голос Энн, его незабываемой Энн, прошелся по телу горячей волной.

Нет. Это все иллюзия. Он не должен обращать внимания на выверты сознания.

– Тиан, пожалуйста…

Унаши сатар! Сердце бешено забилось, пытаясь вырваться из груди.

– Я так скучала!

Он, не оглядываясь, шел вперед.

Энни, Энни… Если бы она хоть раз сказала эти слова раньше! Как он мечтал их услышать! Как ждал и надеялся.

А потом потерял и надежду, и веру, и все то доброе, что было заложено в нем родителями и братом.

– Себастиан, подожди!

Он сбился с шага, чувствуя, как нежные руки касаются его шеи, гладят лицо, зарываются в волосы.

Проклятье! Как же хочется обернуться!

– Тиан! Куда же ты? Остановись. Посмотри на меня!

Это невыносимо! Слышать ее, ощущать прикосновения. Он бредит. Он снова в Сарте. И Энн – его жена. И теперь она любит его, только его.

Любимый голос так сладок, он может слушать его вечно. И так приятно погрузиться в иллюзию несуществующего прошлого. И обнять тонкую талию Анны. И…

Дорг подери! Он резко дернулся и пошел вперед. Хватит. Довольно с него прошлого. В его жизни больше нет места запретной страсти.

Коридор повернул в сторону, и тихий тоскующий голос остался там, в темных глубинах лабиринта его памяти.

Он шел быстро, не оглядываясь, стараясь наверстать упущенное время. Оставалось совсем немного. На этот раз он дойдет.