– Зачем за ней приехал? Кто сказал?

– Никто. Ладно-ладно. Чувак один, имени не знаю. Сказал, что Аньку нужно привезти к нему. Я решил сначала, что она просто сбежала оттуда. Сказал, что тогда с меня слежку снимут. И смогу дальше жить нормально.

– Не сможешь.

Обещаю, а свое слово держу. Даю свои людям знак. Пусть добивают всю инфу, проверяют, у кого такие полномочия есть. Ощущение, что пацана на убой послали.

Кто бы не скрывался под номером семь, должен был понимать, что с Аней всё время охрана будет. Да и ни мне, ни Литвину никто указывать не сможет. Тем более, оставить в покое Диму.

– Ммм, - Анюта ворочается, стоит забраться в кровать. – Ты холодный. И ты тоже, - бурчит недовольно, отскакивая от Алана. Ржу, наблюдая за её хмурым личиком. – От вас сыростью пахнет.

– В душ потом пойдем.

– Потом?

– Именно."

"Переворачиваю куколку на спину. Развязываю пояс на халатике, пока она сонно моргает. Приходит в себя слишком поздно. Когда понимает, что хотим от неё, уже выгибается на встречу.

Подставляет губы под поцелуи, позволяет укусить. Адреналин плещется, сводит с ума. И своими стонами девчонка делает только хуже. Всхлипывает, стоит коснуться подрагивающего живота.

Вопрос в том, выдержишь ли ты.

Пока Аня так реагирует на меня – легко.

Эпилог

– Иди ко мне, малышка.

Настя встряхивает темными волосиками, поднимается с пола и бежит жаловаться. Падает мне в ручки, начинает всхлипывать. Жмется так ласково, требует, чтобы подули на царапину.

– Ударилась? – кивок, от которого её кудряшки подпрыгивают. – Больно?

– Да!

– И что же нам делать?

Смотрит серьезно, жмет плечами. И поглядывает в сторону вазы с конфетами. Ещё и вздыхает театрально громко, привлекая внимание. Ну как же так.

За такую трагедию полагается награда.

И я безвольная, потому что поддаюсь. Но когда такая малышка просит чего-то – ну как отказать? Тут нужно быть совсем бессердечным человеком. А я нет такая.

– Шпашибо, - жует шоколадную конфету, вся измазалась. Протягивает мне фантик. – Тебе.

– Ну спасибо, щедрая моя. Пошли, умоемся.

– Нет, играть. Потом.

Слишком умная для четырехлетки. Потому что сначала ванная, а потом спать. Бросаю взгляд на часы, как раз самое время уложить на дневной сон. И получить себе немного спокойствия.

Но девчонка улетает обратно к разбросанным игрушкам, причесывает кукол. А я забираюсь с ногами на кресло, наблюдаю за ней. Хорошо и тепло.

Прислушиваюсь к лаю собак на улице. Бабушка скоро должна вернуться, приехала её проведать перед Новым годом. А та, как всегда, убежала по соседкам. А то у неё не осталось домашнего творога, а мне нужно.

Не нужно, но кто слушает?

– Почему калитка не закрыта? – раскатистый голос проносится по комнате, заставляет вздрогнуть.