Мне душно, жарко, низ живота словно разрывает желанием. Но не больно.

Мне хорошо.

Очень-очень хорошо.

– Расслабься, - хриплый голос мужчины бьёт по нервам. – Давай, куколка, дай мне сделать нам хорошо.

Киваю.

Я позволяю Давиду всё.

Глава 32. Аня

Тело медленно наполняется нугой или складкой карамелью. Стекает по душе, обхватывая каждую клеточку. Возбуждение пульсирует, обхватывает своими острыми когтями.

Давид двигается размашисто, входя меня одним резким толчком. В голове шумит кровь, падающая вода и пошлые шлепки – соединение наших тел. От этого кружится всё, словно хмель проникает под кожу.

Я чувствую себя пьяной. И жадной. И раскрепощенной, когда пальцы Давида надавливают на клитор. Трут чувствительный бугорок, ток бьё по спине, и я выгибаюсь.

– Да, бля, - мужчина обхватывает ладонью мою шею, тянет на себя. Моя спина бьётся о его влажную грудь, а Давид держит крепко, заставляя каждый атом наших тел сталкиваться. – Вот так, куколка. Кричи.

И я кричу.

Срываю голос от того, как он входит, растягивает меня. Как пальцы дразнят возбуждение, а после перескакивают на грудь. Давид сжимает соски, трет их, а после отпускает.

Поглаживает подрагивающий живот, который сводит судорогой.

Нет никаких мыслей и желаний, страхов. В этот момент мы соединяемся, прижимаемся друг другу. Связаны, скреплены. Словно замок между нами, который образовывается внизу."

"– Пожалуйста, - шепчу пересохшими губами и подставляю лицо под поток воды. Горячие капли стекают по шею, испаряются от тяжелого дыхания Давида. – Я хочу…

– Что ты хочешь, куколка? – стону, когда мужчина замирает во мне. Распирает изнутри и больше не двигается. Не касается ни лона, ни тела. Только обхватывает шею, от чего меня бросает в дрожь.

Откровенное касание, захват. Словно показывает, кто кому принадлежит и подчиняется. – Скажи мне. Я могу дохуя так простоять.

– Давид!

Стеночки пульсируют и сжимаются вокруг его члена. Тянет всё тело, боль и удовольствие смешивается. Неприятные ощущения скребутся где-то на глубине души.

– Пожалуйста.

Повторяю, не сдерживая всхлипа. Это единственное, на что я сейчас способна. Обернуть желаемое с лова нереально, мысли взрываются. Фейерверки и петарды в голове, зыбучие пески.

Я тону и захлебываюсь, погружаюсь всё больше на пучину порока.

Позволяю мужчине целовать себя, хотя недавно потеряла невинность с другим. Двигаюсь навстречу бёдрами, старясь усилить давление.

– Чего ты хочешь?

– Тебя.

Выдыхаю, ожидая, что этого опять будет недостаточно. Ноги подгибаются, мне кажется, что полностью теряю контроль над телом. Его лихорадит и трясёт, выкручивает нервы и вены.

Внутри так остро чувствуется член Давида, который словно становится крупнее, тверже. Раздирает изнутри, выпуская на волю похоть. Жгучую, ужасную похоть.