Хорошо?

– Хорошо, - цежу, потому что мне не нравится ничерта это. – Всё равно закончишь сегодня с ним.

– А Алан сказал, чтобы я сегодня заканчивала с тобой. И кого мне слушать?

– Меня!

– А если спросить Алана?

Кусячая.

Шипит едва, дерзит. И сама же пугается своих слов, но я загораюсь. Прижимаю девчонку за талию, крепче обхватывая руками. Наклоняюсь, вдыхая её аромат.

Ну что, куколка, сейчас проверим.

Какой кусячей ты можешь быть во время близости.

– Давид, - упирается ладошкой, стараясь сдержать мой напор. – Ты же обещал…

– Когда это?

– Когда вёл меня с закрытыми глазами.

– Не приписывай мне лишнего, куколка, - зарываюсь пальцами в её волосы, сдавливая на затылке. – Я сказал, что руки выше талии. Так они и выше, - показательно прохожу пальцами по груди девушки, ловлю сквозь ткань набухший сосок. – Видишь?

– Прекрати, пожалуйста. Мы же… - тихонько всхлипывает мне в губы, когда подаюсь вперед бедрами. – Мы же пришли ужинать, Давид.

– Я хотел сразу к десерту.

– Пожалуйста.

Повторяет и… Сука, знает же как на мужика давить. Смотрит так пронзительно, ресницами хлопает. Едва ведет по плечам пальцами, не переигрывая.

Есть девки, которые такими штучками себе безбедную жизнь организовывают. У куколки тоже есть в крови, просто по характеру, на инстинктах. И не дай Бог, прошарит этот момент.

Отстраняюсь, сжимая тонкое запястье. Веду девушку за собой к куполу. Надо выпить и успокоиться. А то распечатаю девчонку прямо на крыше, не сдержусь.

Куколка скользит внутрь, падая на мягкий диван. Обставляется подушками, словно они её защитят. Плевать, пусть развлекается. Усаживаюсь напротив, рассматривая Аню.

– Так… - неловко тянется за виноградом, закидывает в рот.

– Что? Спрашивай.

– Да я просто… Не знаю. Всё странно, - бормочет, подвигая к себе тарелку ближе. – Непривычно, вот и всё.

– Не водил тебя твой мудак по интересным местам, да?

– Дима – студент, а не преступник.

Сверкает глазками и тут же опускает взгляд. Дикая кошечка, которая понимает, что против матерого пса не выстоит. Кусается, сразу жалеет. Дурная. А кровь шалит от неё.

Зря не поцеловал.

Но всё можно исправить.

– Дима твой – гандон.

– Угу, - кивает, едва улыбаясь. – Это да.

– Рад, что в этом сошлись. Подумай, что хочешь заказать, куколка. Принесут всё. Кстати, - киваю на закрытую тарелку, подвигая ближе. – Кажется, ты её любишь.

– Что здесь? О, вишня? Я, да… Спасибо.

Девчонка смотрит на ягоду, как на восьмое чудо света. Облизывает губы, подхватывая веточку. Довольна, это хорошо. Выжглось в памяти, ещё в момент, когда завтракала в моем доме.

– Давид…

Облизывает губы, когда перебираюсь на её диван. Усаживаюсь рядом и тут же сгребаю в свои объятия. Кровь кипит, крышу давно сорвало.